— Недовольных, — Фогель щелчком отбрасывает истлевший цилиндрик сиги. — Недовольные выходят на улицы, когда им что-то не нравится. Повышаются налоги или цены на еду и гипернет. Или уменьшается зарплата. У нас это часто случается.
Прежде чем ответить, его оппонент подкрепляется глотком тонизирующей гнилушки, серьезные разговоры требуют тщательной подготовки. Булькнув пару раз, чтобы закрепить результат, он шарит лапой в траве, срывает поносный гриб, которых тут целые россыпи и задумчиво жует.
— Что-то у вас там неправильно, чувачок. Ведь они могут прокинуть этих ваших баронов и уйти к другим.
— Не могут, — отрицательно качает головой колдун, — за прогулы положены штрафы, такая система.
— Глупая система, — заключает Ва. — У нас тут — другая.
— Какая?
Наивный вопрос м’техника ставит нас в тупик. Я заинтересовано кошусь на него. Какая у нас система? Еще одно прикосновение к холодному стеклу. Прикосновение к границе другого, совершенно незнакомого мира. Его отражение мне непонятно.
— Ну, так какая? — настаивает наш собеседник.
— У нас нет недовольных, которые недовольны, — сообщает дракон, — у нас все недовольные. От мала до велика, даже детишки. Недовольных детишек стоит опасаться больше чем их родителей, чувачок. Их фиг заметишь, они прячутся в кустах и могут тебе неожиданно устроить уруру по заднице.
— У нас дети учатся. Ходят в школу, а не устраивают охоту на драконов.
— Заметь, абсолютно ничем не спровоцированную охоту, — лицемерно каркает Ва, — только, если вы их учите, то сильно ошибаетесь. Такой вырастет колдуном или еще хуже — умником, и придумает что-нибудь нехорошее. Сын па Вазарани придумал втыкать заостренные колья в землю перед амбаром с см’гончиком. Представь, каков подлец?
Амбары па Вазарани были его розовой мечтой, о которую можно было обломать все зубы. Пожилой подагрик охранял их сильнее, чем своих жен. На моей памяти, только один визит Ва в его баронство завершился успехом, сильно испорченным ударом из камнемета между крыльев. Если бы не я, то жадный дракон там бы и остался. В течение часа я отстреливалась от озверевших гонведов, висящих у нас на хвосте, пока мой бронированный дружок хромал на базу. Там, на военном совете мы постановили с налетами в Вазарани пока потерпеть, до прихода свежих идей, которые так и не пришли.
— Подлец, же? — переспрашивает Ва. Немного потерявший нить разговора м’техник растеряно машет головой. Очевидно, что ему совсем нет дела до Вазарани и все драконии обиды побоку. Какая разница, кто там что делал? У него другая задача — чинить Штуковины. Не получив искреннего сочувствия, мой дружок грустно вздыхает и отхлебывает из баночки. Я тоже думаю подкрепиться и откупориваю бутылку белого. Матушка, как же это муторно — ждать неизвестно чего.
— А если бы этого подлеца не учили, то до такой бы подляны он бы не додумался, согласись? Все подляны от умников и колдунов, — продолжает чешуйчатый, возвращаясь к теме магии, — возьми, к примеру, мудрого старину Густава. Этот запретил учить детишек даже счету. Представь, если все в деревне будут уметь считать! Сплошные колдуны вокруг! Это же с ума сойти можно.
До сумерек еще много времени, но уже очевидно, что придется идти ночью. Когда нас уже точно нельзя будет высмотреть. Поэтому лучше пока подремать. Бросив взгляд на горизонт с болтающимися дозорными калченогого, я делаю глоток и опять прикрываю глаза. Сквозь дрему слушая своего дружка, последовательно излагающего обиды нанесенные магией. У колдунов на бедного дракончика большой зуб. Они осыпают его заклинаниями, и время от времени обливают жидкостями, по большей части зловонными. Как это вытерпеть? А посохи? Ты видал, чувачок, какие у них посохи? Они палят из них магией!
— Магии не существует. Все это подобрано вами в мусоре и используется как попало, — упорствует Фогель, — все что вы используете это устаревшее оружие, сломанные механизмы и отходы. Обычно это все утилизируется без особых проблем. Но вы все откуда-то взялись на этом мусорном полигоне. И живете здесь, выдумав себе каких-то магов и рыцарей. У вас даже нет корпораций. Как можно вообще жить в обществе без корпораций?
— Это типа твоего королевства? — уточняет любознательный дракон и булькает, — у нас тоже есть бароны и Протопадишах.
— Типа королевства, да. Можешь так его называть. Только у нас управляют достойные своей должности люди, которые много учились и работали, а у вас какие-то отсталые вонючки поделили земли между собой. Эти дремучие остолопы постоянно воюют друг с другом ради какой-то ерунды, — на последнем слове Фогель задыхается и принимается кашлять.
