— Это коньяк, Битти! Самый настоящий! Алекзандр! Его пьют только очень богатые, там наверху!
Как по мне: Алекзандр херовое название, но у пойла удивительно совершенный вкус. Я разливаю нектар по кружкам и делаю глоток, смывая тоскливый шерстяной привкус мокрого Нижнего города. Мой лохматый компаньон накидывает порцию залпом и крякает. Я тут же лью ему еще, наши ежедневные посиделки всегда идут по одному и тому же сценарию. Утром мы встречаемся перед воротами Городского парка, потом весь день охотимся на крис, пробираясь по мрачному лабиринту дорожек, заросших черными колючими кустами. Затем немного отдыхаем на центральной площадке украшенной безобразной скрипучей каруселью, которую охраняют пластиковые фигуры клоунов. Настолько жуткие, что при взгляде на них у меня идет мороз по коже. А в голове растет твердая уверенность, что ночью я бы сюда прийти не рискнула ни за какие коврижки. Потом мы где-нибудь едим, пьем Алекзандр, и Томашек мне жалуется на жизнь. Быть недобитком сплошная печаль.
Я стреляю ему крис, свежую их, считаю нашу нехитрую бухгалтерию, делюсь керосином, а он практически ничего не делает. Только командует и ведет дела с Сью. Несмотря ни на что, мой компаньон мне нужен. Если подумать, то это я вцепилась в него мертвой хваткой. Как слепец в поводыря, как безногий в костыль. Если бы не безобразный гражданин Манджаротти, я давно пропала. Потерялась в том, о чем не имею ни малейшего понятия. Все, что я знаю о жизни, все мои представления о реальности тут не работают. Бесполезно полощутся рваной тканью под беспощадным ветром иной жизни. Я прихлебываю алкоголь и жмурюсь от удовольствия. Трудно быть мертвой и одновременно живой. Трудно, но во всем есть свои плюсы.
Лицо Томашека освещено мягким светом унитестера в который настырно лезут неоновые вспышки с улицы. Он нагло врет мне, что ищет, где бы нам срубить деньжат, хотя сам рассматривает голых девок, чьи похотливые движения четко отражаются в его странных глазах. Иногда он глубокомысленно хмыкает, будто оценивает условия. Но я знаю, что это не так.
— Пока ничего нормального нет, Бетти, — наконец заявляет он. Я киваю. С того момента как он включил свою стекляшку прошло сто тридцать девять секунд. Время бесплатного просмотра. Дальше придется платить или ждать сутки. Все это я давно просекла.
Вообще, я впитываю знания как губка. Неон, мазербомба, попешки, бухгалтерия, завод — лишь часть малая понятий, которые я теперь знаю. Матушка, как же тут все странно, будто поставлено с ног на голову. Среди всего этого есть откровенно опасное: волноводы, распределительные узлы, вакуумные приемники. Все то, куда лезть не стоит.
— Ты совсем дура что ли?! — вопит Томашек, когда я делаю очередную глупость. Предположим, кладу припас прямо в волновой переключатель и тот громко бахает, осыпая нас искрами и змеистыми молниями.
— Ходу, ходу! Сейчас сюда заявятся с энергокомпании! — автоматически он пытается дать мне подзатыльник, но на полдороге останавливается. Прошлый раз я сломала ему три пальца, и гражданин Манджаротти навсегда усвоил урок.
Никогда не стреляй в волноводы и распределительные узлы. Размышляя над этим правилом, я задумчиво прихлебываю Алекзандр. Перед моими глазами стоит пыльная комната и злые красные огоньки. Я пытаюсь услышать шепот. Что-нибудь вразумительное, что можно разобрать. Что-нибудь о моем прошлом. Но ничего такого нет. Словно что-то неумолимо прошлось по моей памяти, небрежно отрезав воспоминания там, где посчитало нужным.
— Надо двигаться к Сью, — озабоченно заявляет Томашек, — иначе она закроет лавочку и плакали наши денежки. Сколько у нас припасов, Бетти?
Я отвлекаюсь от раздумий и перевожу на него взгляд. Долю секунды прикидываю, а потом сообщаю, что припасов раз, два и обчелся. Три у меня в подсумке и один в казеннике девятимиллиметрового. Сегодня была большая стрельба. Мой спутник огорченно вздыхает. Припасы самая большая часть наших расходов.
— Все потому, что ты постоянно мажешь, Бетти! — с упреком говорит он. В ответ я пожимаю плечами, принцессы имеют право на слабости.
дата публикации:28.06.2023
Слова я угадываю только по движению губ, несмотря на то, что мой собеседник, наклонившись, орет мне на ухо. Именно в это мгновение певец на маленькой эстраде устраивает соревнование между хрипящими динамиками, звук которых вызывает вихри табачного дыма и своими голосовыми связками.
— Одна тут отдыхаешь?
— Да! — ору я в ответ.
