Когда я задаю эти вопросы и хочу получить на них ответ, мною движет не чувство мести. Просто очень хочется, чтобы подобное не повторялось и публикации о чеченской войне (и не только о ней) приводили к конкретному, ощутимому результату.
Еще раз спасибо за «Суворика».
Эмилия КОВАЛЕНКО,
член Клуба «Известий»,
Санкт-Петербург
Три раза в течение одного дня читала я, мать единственного сына, ваши статьи «Ваш сын и брат» и «Суворик», посвященные героической шестой роте. Мешали слезы, сжимающееся сердце и ком в горле.
Уважаемый Эдвин Поляновский (хочется написать — дорогой!), спасибо вам за ваше большое человеческое сердце!
Наталия ФАТИНА,
Санкт-Петербург
У них в нынешнем году был юбилей: 60 лет назад оба родились второй раз. Тогда, в январе 1942-го, ему было девятнадцать, ей — один год.
Десантник Виктор Григорьевич Дунайцев высаживался на ночном холодном побережье Евпатории, занятом немцами. Задача десанта была — занять побережье до скорого прихода основных сил.
— Мы, как черноморы, из воды вышли.
Батальон морской пехоты захватил не только побережье, но и город. Они удерживали Евпаторию три дня. Оставшись без патронов, бились врукопашную. Но помощь так и не пришла.
Из 740 человек погибло около 700.
Тяжело раненного в голову, окровавленного пулеметчика Дунайцева перехватили врачи городского госпиталя, перебинтовали, велели ложиться в кровать, но в городе шло сражение, и Дунайцев, без оружия, без патронов побрел на выручку. Ушел и тем спас себе жизнь. Немцы заняли госпиталь и расстреляли всех раненых. Просто случай.
Чтобы устрашить, запугать город, чтобы отомстить, фашисты расстреляли 12 640 мирных жителей, включая стариков и грудных детей. Это треть довоенного населения Евпатории.
У Нины Степановны расстреляли всю семью — маму, деда с бабулей, мамину сестру, невестку, внуков, всего — 14 человек.
— Меня успели спрятать соседи. Степановы. Я у них и выросла.
Тоже случай.
Судьба свела этих двоих. Они вместе больше сорока лет.
Живут под Симферополем. В разгар торжеств в честь 60-летия десанта я позвонил Виктору Григорьевичу из Евпатории.
— Как себя чувствуете?
— Если б хорошо, я б сейчас с вами был.
Разрешил навестить.
Когда им предложили сфотографироваться — заволновались ужасно. Она поменяла мужу рубашку, как к празднику. Переодевалась сама, красила губы, прихорашивалась перед зеркалом.
