— Десять минут до гипер-прыжка, погрешность 72 %. Произведена стандартная коррекция курса для безопасного выхода к пункту назначения, — сообщил Искин.
Ева подскочила в кресле и вывела на боковой дисплей навигационную систему. Будет тут погрешность… Расчетом оптимальной траектории она и не начинала заниматься.
— База «Звездная-8». «Девятый», ты что, мать твою, вытворяешь?! О дистанции выхода из гипера не слышал? У нас спутник наблюдения снесло от возмущений.
— Я девятый. Координаты точки выхода рассчитаны в пределах минимальной допустимой дистанции. Наблюдаю спутник. Схода с траектории не обнаружено. Рада приветствовать, готова к работе.
— Тьфу! Баба за рулем — обезьяна с гранатой, — зло сказал сипловатый мужской голос.
— Я девятый. Осуществлен маневр торможения. Угрозы станции нет. Жду вводную.
Ева прикусила губу и покачала головой. Погрешность она едва успела скомпенсировать, но из гипер-прыжка вышла чисто.
Вот куда они пропадали? Все те мальчишки с летного факультета НИИ Космических исследований, которые вместе с ней тряслись перед экзаменом, помогали, если что-то не получалось, с благодарностью принимали помощь, если что-то не получалось у них, отмечали вместе первые победы, влюблялись в нее, в конце концов! Неужели всем им так же как обладателю хрипловатого голоса со «Звездной» суждено заразиться женоненавистничеством? А она-то наивно полагала, что предупреждение инструктора летной подготовки: «Ты не представляешь, что тебя ждет, девочка» относилось к перегрузкам и бытовым проблемам!
— Я «Звездная-8». Передаю карту региона, уточненную схему Объекта, разбивку по спутникам, схему расположения рабочих стыковочных узлов Станции.
Теперь с ней говорили механическим голосом.
— Принято.
— Квадрат, в котором находился аварийный звездолет, в момент потери связи, обозначен желтым. Согласно последней полученной телеметрии, пилот жив, но недееспособен. Требуется буксировка из зоны активности Объекта. Квадраты, обозначенные красным, обходить! Сквозь витки не ломись — там гравитационные аномалии, ищи бреши.
На какие-то сотые доли градуса голос «Звездной-8» потеплел, когда его обладатель произносил предупреждение. А может быть, Еве это показалось.
— Разрешите приступить к выполнению задания?
— Разрешаю.
Ева развернулась, мельком взглянула на железный бок станции, ощетинившийся антеннами, и пошла прямо на Объект. Искин «Девятки» подключился на частоту «Звездной-8». В эфире бессильно матерились разлетевшиеся разведчики — все слишком далеко. По самым оптимистичным подсчетам первый из них пробьется к зоне бедствия через несколько часов. Отбуксировать тяжелый звездолет он все равно не сможет. Будет стыковаться, терять время на беготню по шлюзам, эвакуацию пилота, все это время оба звездолета будут неуправляемо висеть, уповая на милость бортовых систем…
Ева понимала чужую досаду и злость, но эфир ей нужен был чистым.
— Общий канал в текстовый режим, отфильтровать по актуальности, — сказал она. — Приоритет связь с базой «Звездная-8» — оставь на аудио.
— Рациональное решение, — одобрил Искин, пустив на боковой дисплей бегущие строчки чужих переговоров.
Гигантское колесо светящегося газа катилось по дисплею внешнего обзора, вспыхивая мелкими завихрениями, напоминавшими протуберанцы звезд. Внутрь было вложено еще одно, поменьше, вращающееся в противоположную сторону. И еще одно, и так до бесконечности, словно в детстве смотришь на волчок и не понимаешь, куда исчезают тщательно отслеженные линии. Только здесь было несколько волчков, вставленных один в другой. И вращались они разнонаправлено.
Непознаваемая бездна. Пятнадцать лет исследований, десятки зондов, дронов и кораблей, потерянные человеческие жизни, сломанные судьбы ученых… Затаив дыхание, Ева погасила скорость, включила маневровые двигатели, отыскала щель, приоткрывшуюся в подвижном лабиринте, скользнула в нее и словно провалилась сквозь пылевую бурю в торжественную первозданную темноту как в колодец. За «колодцем тьмы», волшебные танцы сужающихся колец возобновлялись. Витки взрывались вращением, сжимались, распускались, змеились по пространству в стремлении охватить бесконечность… Был во всем этом невероятный нечеловеческий ритм и смысл.
— Нам туда, Девятый, — тихо сказал Ева своему звездолету. — Волнуешься?
— Хорошая шутка, — одобрил Искин. — Согласно статистике семьдесят процентов пилотов прибегают к ней в экстремальных ситуациях. Ты в норме.
— Отлично. Теперь отключи свою дебильную программу общения и работай!
