В точности как в симуляторе стартовая палуба качнулась и ушла назад. Ева взглянула на далекий шарик солнца, облизнула пересохшие от волнения губы и неожиданно запаниковала. Потерялась. Не смогла поверить, что все происходит не в кресле симулятора, что все это — штурвал, дисплеи обзора, консоли управления двигателями — теперь ее жизнь. Абсолютный реал.
«Не разворачивай маневровые, у тебя взлетный режим. Ответь диспетчеру», — нарочито буднично посоветовал ей звездный капитан.
Ева заметалась взглядом по панели управления. При чем тут диспетчер?!
«Ответь, парень нервничает похлеще тебя. Поймешь, когда поменяетесь с ним местами».
— Диспетчер, я шестой учебный, готов к построению, — сказала Ева.
— Шестой, передаю схему построения, — таким же дрожащим от волнения голосом откликнулся одногрупник, координировавший действия курсантов.
«Теперь убирай тягу. Маневровые двигатели — в нейтраль».
— Маневровые двигатели в нейтраль! — одновременно с призрачным собеседником прошептала Ева, разом вспомнив всю тщательно заученную последовательность действий.
На краю сознания мелькнула мысль, что капитан выглядит усталым, он словно размывался с течением времени. Мысленно поблагодарив его за ту зацепку, которая помогла справиться с волнением, Ева вошла во вкус, и первый полет захватил ее без остатка.
Очнувшись от внезапно нахлынувших воспоминаний, она рассеянно скользнула взглядом по грубым сварным швам на стенах. На «Звездной-8» следы недофинансирования были заметны повсюду, начиная со стыковочных устройств и кончая столовой.
«Твой максимум — это Кевин, — сказала себе Ева и кисло улыбнулась. — Парень со станции, мчащейся рядом с Объектом, который из-за своей непознаваемости давно не интересен никому, кроме горстки ученых».
Остаться у них, если предложат? Шагая по узким переходам станции, она впервые задумалась о возможном назначении всерьез. Здесь хотя бы загадка космоса по соседству. Это многое искупает. Не хотелось признаваться, но Объект-18 ее заворожил с первой секунды, как она увидела его вблизи. Все эти витки, гравитационные аномалии, дробящиеся в пыль астероиды, участки свернутого пространства и черные просветы свободного снились ей обе ночи, что она здесь провела.
— Ева! — позвал Объект, пробившись сквозь многотонные щиты обшивки.
Она вздрогнула и остановилась в двух шагах от своей комнатенки. Перед дверью стояла незнакомая женщина. Тусклый свет потолочных ламп, которые работали через одну, высвечивал у нее под глазами темные тени. Волосы были растрепаны. Она куталась в накинутую на плечи спецовку не по размеру. В коридорах станции было прохладно.
— Ты Ева?
— Да.
— Я Лариса.
— Ох! Рада познакомиться… А как же… Тебя уже выписали?
— Я ненадолго. Спасибо тебе, — Лариса нервно поправляла спецовку, сползавшую то с одного плеча, то с другого и говорила короткими предложениями, словно выстреливала словами, боясь сбиться при построении длинных фраз. Она была очень бледна, взгляд блуждал по стенам. Ева почуяла неладное.
— Зайдем ко мне в каюту, Лариса? — предложила она и нащупала в кармане инком, который ей выдали как временному сотруднику. — Здесь холодно стоять.
— Нет, — та отрицательно качнула головой и привалилась плечом к стене. — Мне надо вернуться в медблок. Еле уговорила. Ева, это ребенок! Он ведет себя как ребенок.
— Кто?
— Объект. Он учится, познает пространство и время…
— Лариса, тебе нехорошо? Я сейчас позову кого-нибудь.
— Это жестокие игры, но он не понимает… Или пока не умеет… Мои дети старели у меня на глазах… Не надо, Ева! — сдавленно крикнула она, заметив инком в руках собеседницы. — Они и так сейчас придут, я не успею, — она сжала виски руками. — Я здесь больше не могу!
— Лариса! — в плохо освещенном конце коридора замаячил силуэт.
С хриплым всхлипом включился и басовито загудел звуковой сигнал, оповещающий о маневре станции. «Звездная-8» корректировала курс. Пол и стены вздрогнули. Заскрипели переборки.
— Звездолет, Ева, — прошептала Лариса. — Там внутри аномалии звездолет и дети. Что-то из них не настоящее… Нужен эвакуатор. Я хочу домой. Хочу видеть, как они растут…
— Какой звездолет? Чей?!
— Здесь все меняется. Объект меняет… Я туда не пойду снова… больше не могу…
Лариса сползла по стене на пол. Ева стряхнула оцепенение и бросилась к ней, чтобы поддержать, но мужчина успел раньше. Следом за ним в коридор ворвался парень в медицинской форме. На Еву никто не обращал внимания. Мужчина орал на медика. Тот оправдывался. Очнувшаяся Лариса плакала, просилась домой и проклинала мужчину, который бережно держал ее на руках, за то, что заставил ее выбирать между собой и детьми.
«Муж»! — догадалась Кристина, вспомнив, что на двери одной из лабораторий видела табличку с фамилией начальника — Вязигин.
Безобразная сцена закончилась тем, что все трое отступили к лифту, унося с собой звуки утихающей ссоры. Сигнал оповещения смолк.
— Кевин… — почти неосознанно сказала Ева в инком, который все еще сжимала в руке. — Мне нужна твоя помощь.
— Не вопрос, что случилось?
