Родину необходимо защищать. Если понадобиться, то с оружием в руках. Но оружие – не только автомат Калашникова. Перо – оружие, слово – оружие, да еще какое. Познер это великолепно понимает. Хотя и автомат порой бывает необходим. При том в каждом конфликте четко имеются противоборствующие стороны. Но как участвовать в противоборстве находясь где-то посередине – ума не приложу. Посередине только обычно известный продукт обретается, который в воде не тонет. Представьте себе: поле битвы, с одной стороны наступают озверелые националисты, в ватниках, с дубинами утыканными гвоздями. С другой стороны надвигаются благостные либералы в сияющих прикидах от Версаче. Где же тут видит себя Дмитрий Быков? Видимо посередине. Смешного, пожалуй, в такой позиции мало. Представься Познеру случай изо всей силы врезать Лимонову да мотыгой по черепу, то и рука не дрогнет. Так что желаю успехов.
Фантазии Хазина, или для чего в Интернете выкладываются тексты.
Герберт Уэллс в одном из своих весьма ироничных рассказов задался вопросом о том, к какому роду деятельности следует отнести кражу со взломом: является ли она искусством, ремеслом или спортом? Искусством вроде бы не является, ибо имеется пятнающий все мероприятие элемент корысти. Ремеслом также, ибо технология отработана недостаточно. Таким образом Уэллс приходит к выводу, что кража со взломом – некий весьма неофициальный вид спорта.
Ну, с кражами все понятно, но вот зачем люди пишут некие тексты и выкладывают их на так называемых сетевых ресурсах? Прежде чем приступить к изучению вопроса, следует сделать несколько оговорок. Во-первых, тексты имеются в виду не абы какие, но содержащие некоторую общественную полемику. Во-вторых, это могут быть не только тексты. Могут быть и видеоклипы, в изобилии встречающиеся на “Youtube” например. У кого уж как лучше получается. Михаил Леонидович Хазин, скажем, пишет вполне разумные тексты и на публике держится молодцом. И наконец, мы сразу отставляем в сторону авторов выступающих на официальных телеканалах и вообще использующих официозные медиа-ресурсы. По причине тусклости и не интересности таковых.
Явление сие в последнее время приобрело чрезвычайно массовый характер. Пишут все кому не лень, и обо всем, что только можно себе представить. И прежде чем докопаться до причин, следует как-то хотя бы в общих чертах классифицировать пишущих. Первое, что бросается в глаза, хотя здесь я могу быть пристрастным, так это то, что все авторы, вне зависимости от ориентации, явным образом друг друга ненавидят. Они конечно по каким-то тактическим соображениям могут объединяться в некие картели, выходить на публику в составе какого-нибудь комитета какого-нибудь января для совместных деклараций, но при этом публике ясно, как божий день, что все они желают друг другу смерти. Честно сказать, я даже не в силах как-то трактовать это наблюдение. Время что ли такое?
Пишущих и выступающих можно разделить на несколько значительных групп (не всех). Имеется своеобразное сообщество авторов, живущих ныне за пределами России, но продолжающих, видимо из ностальгических соображений, писать по-русски. Причем имеется в виду именно дальнее зарубежье. Иным таким авторам не повезло, они ноют и со страшной силой клянут страны их приютившие. Иным «повезло», то есть тепло, спокойно, множество объедков с барского стола. Таковые вальяжно объявляют себя космополитами и лениво поучают нас грешных: как мы тут должны жить поживать в нашем убожестве. Всех этих людей вне зависимости от везения объединяет одно – крайняя ненависть и презрение к тем, кто не умудрился вовремя покинуть клятую Рашку. Среди подобных текстов порой встречаются довольно любопытные, содержащие некоторые полезные сведения. Однако лучше всего их игнорировать и уж, тем более, не вступать ни в какую полемику.
Не сильно многочисленную, но весьма горластую группу публицистов в некоторых местах называют либералами, Михаил Леонидович именует их «либерастами», а я бы сказал коротко и ясно: русофобы. То есть эти люди по какому-то недоразумению родились в России или в СССР, обнаружили, что разговаривают по-русски и воспитаны в традициях русской культуры. При всем при этом их от русской культуры явным образом тошнит. Таких объединяет крайняя злобность и святое убеждение, что русские им нечто должны за поруганное детство. Тем не менее, их публикации стоит читать и даже изредка вступать в дискуссию. Хотя бы ради спасения мятущихся юношей от либерального яда.
