Вот и отлично. А то они, кроме того что красивы, так еще и аристократки, что по их поведению довольно легко вычисляется. Так что в Мири для них действительно могло быть опасно. Вместе со мной остались только Сейджун и Ёхай, который дал возможность своим привести себя в порядок, но так и не смог оставить меня совсем одного. Я ему намекал на Сейджуна, он мне в ответ намекал на Хейгов… в итоге я просто махнул рукой. Хочет тут штаны просиживать — его дело. А наутро я попросил Каджо предупредить наших гостей, что жду их на завтрак.
— Дамы, — поздоровался я, встретив их за столом. — Вы как всегда красивы.
— Благодарю за комплимент, господин Аматэру, — произнесла Амин, присаживаясь напротив меня.
Латиф лишь что-то буркнула, но после чуть более громкого, чем нужно, вздоха Эрны, смущенно произнесла:
— Спасибо…
Да они, похоже, спелись. И Эрна в их паре лидер.
— На днях я еду домой, — произнес я, обведя их взглядом. — И хотелось бы услышать ваш ответ на заданный ранее вопрос. Вы со мной? Или решили вернуться в свои кланы?
— С вами, господин Аматэру, — почти сразу ответила Эрна.
А вот Раха немного помедлила.
— Я должна извиниться за свои слова, господин Аматэру, — произнесла она тихо и немного смущенно. — На самом деле я не самого лучшего мнения о своих родных и буду не против остаться с вами.
— Даже так? — произнес я медленно. — А почему тогда…
— Просто к слову пришлось, — смутилась она еще сильнее и добавила, пробормотав себе в тарелку: — А потом как-то неловко было правду говорить…
— То есть ты против меня ничего не имеешь?
— Да, — ответила она.
Не врет.
— И против моего рода?
— И против рода. Ничего не имею.
— И нет опасений ждать от тебя каких-то пакостей?
— Конечно, — вскинулась она. — Я что… я… — не могла она подобрать слов. — Я не собираюсь причинять вред ни вам, ни вашему роду, — выпалила Раха.
— А ты, Эрна? — спросил я.
— Конечно нет, — ответила та спокойно. — Меня полностью устраивает нынешнее положение дел.
— Прямо-таки полностью? — усмехнулся я.
— Ну, — улыбнулась она, поведя плечом. — За вас бы я вышла с бо́льшим удовольствием.
И что на это ответить? О, пойдем по стопам знаменитого контрабандиста.
— Я знаю, — ухмыльнулся я.
Как ни странно, но дольше всех собирался именно я. Казалось бы, со мной в Токио возвращаются аж семь девушек, а поди ж ты. Сестры Ямада наемницы, им собраться пять минут, сестер Каджо подгонял их дед, а Эрне и Рахе в общем-то ничего особо собирать и не нужно было. Меня же постоянно что-то тормозило. Документы, доклад Щукина, Махатхир, дела которого нужно было решить до отъезда. А дел у него после десанта малайцев и двух наших абордажей накопилось изрядно. Тем не менее вечно эта суета не могла продолжаться, и спустя три дня после возвращения на Главную базу я все же дал команду небольшой колонне машин трогать. Три месяца в чужой стране пролетели довольно быстро, так что пора возвращаться в Токио, где меня тоже ждет немало дел.
Самым удивительным в моем возвращении домой было то, кто именно меня встретил первым. Если кто-то думает, что это был слуга, то он ошибается. Хотя ворота в мой особняк открыл именно он, глава семьи Ёсиока — Ёсиока Минору. Может, это был кто-то из моих друзей? Та же Мизуки вполне могла опередить всех и повиснуть у меня на шее. Но нет. Друзьям я решил сделать сюрприз, так что никто из них и не знал, что я возвращаюсь. Про Атарашики и вовсе молчу — не полезла бы она вперед слуги, осталась бы чуть позади, дожидаясь, пока я сам к ней подойду. Собственно, она и стояла там, метрах в десяти от ворот. Кто-то наверняка подумал бы об Идзивару, но… это Идзивару. Когда он вообще выбегал мне навстречу? Нет, кошак, как и всегда, устроился на заборе, презрительно поглядывая на то, что творилось у меня под ногами. Присев на корточки, я протянул руки к черному как смоль щенку лабрадора, который крутился у моих ступней и бешено махал хвостом. Стоило мне только приблизить к нему ладонь, малыш тут же поддел ее головой и принялся лизать. Он прыгал на месте, крутился, облизывал мне руки, пытался на них взобраться, в общем, всячески показывал, как рад меня видеть.
Взяв его на руки и увернувшись от попытки облизать мне лицо, подошел к Атарашики.
— Кто это? — спросил я.
— Маленький нахлебник, которого нашел твой кот, — усмехнулась она. — Слуги зовут его Пират, но, насколько я знаю, он на эту кличку не откликается.
— Бранд… — произнес я медленно.
И стоило мне только произнести кличку своего пса из того мира, как щенок заскулил с удвоенной силой, еще сильней пытаясь дотянуться до моего лица и облизать. Ну а так как у него ничего не вышло, облизыванию подверглись руки.
Я никогда не видел Бранда щенком и не могу сказать, насколько он похож на этого, но черт возьми… Это чувство… Незамутненное чувство счастья всякий раз, когда я возвращался после долгой командировки. Боже, как так-то? Этого ведь не может быть. Не может… Как такое вообще возможно?
— Синдзи? — окликнула меня Атарашики.
— Его зовут Бранд. Запомните это имя.
— Как скажешь, — пожала она плечами. — Но я ждала от тебя несколько иных слов.
