Расслабился ли я, вернувшись в Токио? Да нет, пожалуй. В общем-то я и не был напряжен. Вот перед вступлением в род Аматэру напрягов было полно, а сейчас уже нет. Обычная жизнь. Ну да, Малайзия, да, впереди много работы, и что? Всегда так было. Хотя я, пожалуй, не с того начал — мне не нужно было расслабляться, все было ровно. Напряг кончился, когда я стал Аматэру. Даже клан Хейг… Глобально американцы мне не мешали, а убить меня все время кто-нибудь хочет… Ну ладно, все не настолько грустно, но к постоянной угрозе жизни я уже давно привык. К тому же с кланом Хейг все предельно ясно… то есть не ясно… короче, с ними просто: они хотят меня убить, я хочу убить их. Никаких тебе интриг. С причинами конфликта сложнее, но какая разница, если он уже идет? Даже если я узнаю причину, даже если Аматэру будут кругом не правы, конфликт уже не остановить. Сомневаюсь, что они станут извиняться, а уж я извиняться точно не буду. Но все это лирика, так как в Токио я вернулся отнюдь не для отдыха. Сегодня-завтра обойду всех друзей, а уже послезавтра начну вкалывать. И первым делом займусь поиском моряков для своих кораблей. Потом наемники — нужно набрать еще. Параллельно придется ходить на приемы или устроить свой. Пообщаться, так сказать, с местной элитой. Плюс — и я в этом уверен — Атарашики нагрузит меня делами рода. Пусть я здесь и ненадолго, но что-то сделать успею.
Собственно, с дел рода и началось. Еще Казуки не успел вернуться из школы, я сам только из ванной недавно вышел, думал — попью кофе в зале с телеком, новости посмотрю. И тут на тебе — Атарашики, за спиной которой маячит слуга с кипой папок. Голос я подал только после того, как слуга ушел и мы остались в гостиной одни.
— Совсем ты меня не бережешь. Могла бы денек дать на отдых.
— Это мелочи, — откликнулась она. — Никаких срочных решений, лишь информация и то, чем я хотела бы заняться, пока ты отдыхаешь. — Я на это только показательно вздохнул. — Вот эта папка, — продолжила Атарашики, — все, что я нашла по клану Хейг и нашим с ними взаимоотношениям за последние сто лет. Сразу скажу — их мало. Мы почти не соприкасались ранее. Я так и не поняла, зачем им нас уничтожать. Но что смогла — собрала. Почитай на досуге. Вот здесь, — положила она ладонь на другую папку, — информация о трех театрах кабуки с моими пометками плюсов и минусов.
— Ты еще не отказалась от этой затеи? — приподнял я бровь. — Вроде теперь ты…
— Это дело принципа, — прервала она меня. — Мое личное желание. Слишком часто и слишком многие пинали меня в этой сфере, и, по-твоему, я должна все забыть? О нет, я буду владеть театром и, демоны меня подери, переплюну их всех.
— Ты, главное, не жести, — качнул я головой. — А то отдуваться нам всем придется.
— Не волнуйся на этот счет, — усмехнулась она. — Одна старуха не сможет запятнать десять тысяч лет истории. Даже если я задамся такой целью, максимум, чего добьюсь — брошу лишь тень. Да и то вряд ли. В конце концов, у меня тоже есть определенная репутация, которая будет стоять на страже репутации рода, хочу я того или нет. В самом худшем случае меня просто признают сумасшедшей. Была достойная женщина, да вот беда — старость взяла свое и она рехнулась. Рода это вообще никак не коснется.
— То есть ты решила жестить? — удивился я.
— Нет, конечно, — возмутилась она. — Просто поясняю ситуацию. Тебе не о чем беспокоиться.
— Ладно, пусть так. Посмотрю. Что там у тебя еще? — глянул я на последнюю папку.
— Твои предполагаемые невесты.
Э-э-э… да. Такого я не ожидал, признаю.
— Уже? Не рановато ли?
— Тебе до восемнадцати не так много осталось, — усмехнулась она. — Тут мы, скорее, опаздываем. Выбор невесты — это тебе не в магазин сходить, все очень серьезно. Могут уйти годы на поиск. С тобой проще — ты Аматэру. Но даже в этом случае тормозить нельзя.
— Не могу тебя не поправить, но на восемнадцати годах свет клином не сошелся. Я могу и в девятнадцать жениться, и в двадцать.
— А я могу уже завтра помереть, — ответила она резко. — Ты обещал, что не станешь мне препятствовать со своей первой женитьбой.
— И я держу слово, — поднял я руки. — Просто ты слишком торопишься.
— Ничуть, — возразила она, успокаиваясь. — Время еще есть. Я не говорю, что ты должен уже сегодня выбрать ту единственную. Первый этап рассмотрения кандидатур завершен, и сейчас у тебя есть возможность немного повлиять на мой выбор. Просто выдели несколько кандидаток. Хотя бы половину из этого списка. Окончательное решение все равно остается за мной. Но я учту твои пожелания.
— И сколько их всего? — потянулся я за папкой.
— Одиннадцать, — ответила Атарашики. — Изначально набралось тридцать девять, и будь уверен, отсеять большинство было непросто. Так что посерьезнее с этим.
В толстой папке лежала стопка папок поменьше, и открыв первую, я удивленно глянул на старуху.
— Асакура? Что такого в этом среднестатистическом роде? — поинтересовался я и, вновь глянув на фотографию, произнес: — Она даже на фотографии выглядит слишком строгой.
— А ты на фотографиях выглядишь как сноб. И что? — хмыкнула Атарашики. — Род Асакура, чтоб ты знал…
