На самом деле я лукавил, говоря, что могу обратиться к любому, если Токугава откажут. По факту к клановым родам я обратиться не мог все из-за того же ритуала. Мне нужен именно один род, но имперские роды́ вторгаться в Малайзию не могут, так что остаются только свободные. А из них согласились бы только такие, как Накатоми, то есть большие и сильные, что опять же поставило бы под вопрос выполнение ритуала. Так что выбор у меня на самом деле не такой уж и большой. Токугава в этом плане просто идеальный род. Недостаточно сильны, но при этом имеют проблемы, которые могут сподвигнуть их рискнуть. Ну и да, основная их задача — это именно спровоцировать альянс Кояма. И было бы мое предложение немного подлым… если бы я все честно не рассказал Токугаве. Почти честно, но это уже детали. По поводу Тоётоми и его невесты я тоже не солгал. Хоть Токугава и подходят под мои запросы, есть и другие роды́, к которым я мог обратиться. То есть маленькие и имеющие проблемы, которые могут их подтолкнуть к участию. Да те же Укита. Старику кровь из носа нужно что-то, что может сподвигнуть старые уважаемые роды́ отдать его внуку свою дочь. Что-то, что поможет купить Мамио их поддержку после смерти деда. Я как бы намекнул старику, что не оставлю парня без внимания, но Аматэру и своих проблем хватает. Нацелятся на нашего мямлю Тайра, к примеру, и что я с этим сделаю? Нет, что-то определенно сделаю, потому и обратился к Токугаве, чтобы помочь другому другу, но Укита не может быть уверенным, что у меня получится помочь. Он не может быть уверенным, что я вообще стану заморачиваться на этот счет. Но из Мамио мы еще сделаем человека, а вот перекладывание проблем рода Токугава на Тоётоми, которые тоже, к слову, когда-то правили Японией, чего императорский род не забыл, уже более серьезная проблема. Я в общем-то не понимаю, почему Тоётоми не разорвали помолвку. То ли честь не позволяет, то ли гордость. А может, приданое какое-то очумелое. Не знаю, в общем.
— Я должен подумать, — произнес наконец Мирай. — Слишком серьезное решение.
— Я и не требую у вас ответа прямо сейчас, — кивнул я. — Главное, помните: чем позже войдете в Малайзию, тем сложнее вам будет в конце. Но просьба — решить все до моего отъезда обратно.
— Сколько у меня времени?
— Точно не скажу, но до конца недели я точно буду в Токио. Возможно, задержусь еще на пару дней.
— Этого хватит, — кивнул Мирай.
— В таком случае я пойду. И мой вам совет — извинитесь перед Кояма. Здесь. Сегодня. Вас не простят, но Кагами-сан… так ей будет проще. В конце концов, не вы же принимали то дурацкое решение.
— Я… учту ваш совет, — ответил он осторожно.
Забегая вперед, скажу — он таки извинился. Рядом меня не было, но я видел, как он подошел к Кояма, что-то произнес и глубоко поклонился, а когда разогнулся, Кагами молча отвесила ему смачную пощечину. Зная Кагами, это скорее плюс, чем минус. Будь иначе, и его бы словесно опустили. С милой улыбкой на лице.
После Токугава хотел поговорить с Бунъя Дайсуке, моим родным дедом и главой рода Бунъя, но тот был занят разговором с наследником Асакура, так что, сменив траекторию, я повернул к старику Укита. Мне от него ничего не нужно, но и обделять вниманием гостей, тем более родню моих друзей, тоже нельзя. Позже я и с остальными пообщаюсь, а пока займусь им.
К Дайсуке удалось пробиться уже во время выступления актеров кабуки. Старик стоял в одиночестве — жена находилась в компании с другими дамами.
— Бунъя-сан, — поприветствовал я его тихо.
— Синдзи, — посмотрел он на меня. — Думал, ты не подойдешь к старику.
— И зачем мне было тогда приглашать вас? — немного удивился я.
— В качестве мести, — пожал он плечами. — Показать, что ты и без родни неплохо устроился.
— Это слишком мелочно, Бунъя-сан, — произнес я. — Нет, у меня к вам конкретное дело.
— Еще лучше, — отвернулся он, глядя на представление. — Впрочем, большего мы и не достойны. Лишь подобного безразличия.
— Вы говорите так, будто когда-то было иначе, — недоумевал я. — Мы всегда были чужими друг другу.
— И это моя вина. Говори уж, что тебя привело ко мне.
— Кхм. Справедливости ради, я считаю, что виновата Этсу, а не вы.
— Мерзкая дрянь, — кивнул он. — Всех вокруг пальца обвела. И меня, и твоего отца, и свою лучшую подругу.
— Это вы про кого? — не понял я.
На что он глянул на меня с удивлением.
