Маленькая Энни с куклой на коленях сидела на диване в дальнем конце гостиничного номера. Она смотрела по телевизору детскую передачу. Когда вошел Клинг, девочка только мельком глянула на него и снова уставилась в телевизионный экран.
— Садитесь, пожалуйста, — сказал Закс. — Выпьете что-нибудь?
— Я на работе, — сказал Клинг.
— Ох, простите, пожалуйста. Тогда, может быть, что-нибудь безалкогольное? Пепси или кока-колу? В холодильнике наверняка найдется что-нибудь.
— Нет, спасибо, — сказал Клинг.
Мужчины сели в кресла. Со своего места Клингу открывался широкий вид из окна на парк и на высящиеся за ним небоскребы. Небо над городом сверкало нетронутой голубизной. Закс сидел напротив него и был ярко освещен падающим из окна светом.
— Мистер Закс, в детском приюте мне сказали, что вы прибыли в город поздним вечером в понедельник. А могу я поинтересоваться, в каком именно месте Аризоны вы находились?
— Видите ли, большую часть времени я нахожусь в пустыне, а свободное от полевых работ время мы проводим в маленьком городке по названию Рейнфилд, вы когда-нибудь слышали о таком?
— Нет.
— Ну вот. Да я, собственно, и не удивляюсь этому, — сказал Закс. — Городишко этот расположен на самой границе пустыни — там одна гостиница, один гараж, один универсальный магазин, вот, собственно, и все.
— А чем вы занимались в пустыне?
— Мы занимаемся там раскопками. Я думал, что вам уже известно это. Я нахожусь там в составе археологической экспедиции, возглавляемой доктором Оливером Тасмитом. Мы пытаемся проследить маршрут продвижения хохокамов по Аризоне.
— Хохокамов?
— Да, это слово из языка индейцев пима и означает оно “те, которые исчезли”. Хохокамами называют племя, которое в древности жило в Аризоне, вы никогда не слышали о таком?
— Нет, боюсь, что я ничего о них не слышал.
— Ну что ж, в этом нет ничего удивительного. Одним словом, происхождение их можно, по-видимому, отнести к территории древней Мексики.
— Нет, я этого не знал.
— Ну это, собственно, не так важно. Проблема заключается в том, что археологам не известен путь, по которому передвигались хохокамы, следуя из Мексики в Аризону, а оттуда — к Снейктауну. Вот сейчас мы и ведем археологические раскопки в поисках материалов, которые могли бы подтвердить эту гипотезу.
— Понятно. Должно быть, это очень увлекательная работа.
В ответ Закс только пожал плечами.
— Разве это не так?
— По-видимому, вы правы.
— Я что-то не улавливаю энтузиазма в вашем голосе.
— Видите ли, мы пока что не можем похвастать особыми успехами. Мы просидели там уже около года, а сколько-нибудь значительных находок так пока и не обнаружили, и к тому же… одним словом, все это начинает уже действовать на нервы. Мы проводим по четыре дня в неделю на раскопках в пустыне, а в Рейнфилд возвращаемся поздним вечером в четверг. В Рейнфилде деться буквально некуда, а ближайший приличный город находится за сотню миль от него. Вот и начинает заедать рутина и монотонность.
— А почему вы работаете только четыре дня в неделю?
— Вы имеете в виду — почему мы находимся в пустыне не все пять дней? По пятницам мы обычно составляем отчеты, производим обработку собранных материалов. Приходится выполнять много канцелярской бумажной работы, а это удобнее проделывать в гостинице.
— Когда вам стало известно о смерти вашей жены, мистер Закс?
— В понедельник утром.
— И до этого времени вам ничего не сказали?
— Понимаете ли, получилось так, что телеграмма пролежала какое-то время в гостинице Рейнфилда. Я думаю, что она пришла туда в воскресенье, но меня в отеле не было и поэтому я не смог получить ее.
— А где вы были в это время?
— В Фениксе.
— И что вы там делали?
— Ну, посидел в баре, сходил на какое-то шоу. Как вы уже, наверное, поняли, Рейнфилд мне ужасно осточертел.
— Вы ездили туда с кем-нибудь?
— Нет.
— А как вы добирались до Феникса?
— На поезде.
— И где вы там остановились?
— В отеле “Ройял Сэндз”.
— И с какого и по какое время вы там пробыли?
— Ну, значит, так. — Я выехал из Рейнфилда в четверг довольно поздно. Я спросил у Оливера — это доктор Тарсмит — понадоблюсь ли я ему в пятницу и он сказал, что не понадоблюсь. Думаю, что он понимал, что нервы у меня на пределе. Должен сказать, что в этом смысле он довольно чуткий человек.
— Понятно, и, значит, поэтому он освободил вас от всего на пятницу?
— Совершенно верно.
— И не требовал никаких отчетов?
— Я взял материалы с собой в Феникс. Работа состоит в упорядочении записей, а потом их еще нужно перепечатать на машинке, ну, и прочие мелочи. — И в Фениксе вам удалось справиться с этой работой?
— Да, удалось.
— Хорошо. А теперь не объясните ли вы мне некоторые детали, мистер Закс…
— Да?
— Вы говорите, что выехали из Рейнфилда поздним вечером…
— Верно, я успел на последний уходящий поезд.
— И в котором часу вы прибыли в Феникс?
— Где-то после полуночи. Я по телефону предварительно заказал себе номер в гостинице.
— Так, понятно. А в котором часу вы покинули Феникс?
— Мистер Клинг, — внезапно заговорил совсем иным тоном Закс, — мы тут с вами просто ведем беседу или у вас имеются какие-то основания, чтобы задавать мне все эти вопросы.
