Тонкое хрупкое тело, узкая кость, длинные белые волосы, громадные голубые глаза – все это было от матери, Абигейль видела. Но черты лица…
И плотно сжатые тонкие губы, и нос с горбинкой, и разрез глаз, и надменное выражение лица…
Кто же был отцом ребенка Мишель?
Но в свое время она не поинтересовалась этим вопросом, а потом уже было поздно искать ответы. Александр молчал, Мишель уже тоже не спросишь…
Кто?!
Александр кланялся, улыбался, был изысканно вежлив, а Абигейль уже понимала, что в ее дом вступил страшный враг. И – ненавидела.
Но что она могла сделать?
Убить?
Не получалось.
Поймать на живца? То есть на женщину?
Возможно… один раз у нее даже получилось. Кажется…
А потом?
Алекс словно был сделан из снега и стали. Он поздравил эту шлюшку – как там ее… Марли? Фарли? – со свадьбой и продолжал жить как ни в чем не бывало.
И – привлекать людей.
К нему тянулись, он нравился, он мог быть обаятельным. И – был.
А еще быстрым и безжалостным.
Удары сыпались со всех сторон, Абигейль на миг даже растерялась – и проиграла. И оказалась в монастыре.
Но даже тут она не сдалась!
Она нашла выход. Нашла союзников, нашла…
– А-а-а-а-а-а-а-а-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и!!!
Крыса.
Мерзкая тварь выбралась из-под кровати, взбежала по одеялу и нагло уставилась на королеву, как бы спрашивая: «Ну и что ты нашла?»
Абигейль ждала шума на лестнице, она знала, что кто-то из ее людей придет, прогонит гнусную тварь… и шаги послышались.
Легкие, уверенные, быстрые…
А потом дверь распахнулась.
– Тетушка! Какая приятная встреча!
О, этот голос с издевкой! Абигейль вздрогнула и вжалась в стену.
– Алекс…
– Я рад, что вы меня помните! Пообщаемся? Недолго…
Что такое загнанная в угол крыса?
По-моему, очень симпатичная зверушка. А вот про Абигейль я такого сказать никак не могу. Ее лицо, когда она меня увидела, было настолько омерзительно – этакая смесь ненависти, злости, гнева, бессилия… Так и хотелось схватить что потяжелее – и бить. Бить наотмашь. Пока не сдохнет.
И все же я должен был задать ей один вопрос. Остальное я узнаю от других, а вот это…
– Зачем?
– Что – зачем?
– Тетя, зачем ты так поступила? Зачем подставила мою мать, травила ее… она ведь тебя приняла как сестру? Когда-то…
Вот тут-то и вылезает истинное лицо Абигейль.
Рыло. Свинячье.
Сейчас бы ее народу показать – кто бы поверил, что эта гадина – их законная королева? Они б ее сами камнями забили!
Точеные, несмотря на возраст, черты лица искажаются, губы складываются в звериный оскал, пальцы скрючиваются, подобно когтям.
– Жаль, что твоя мать не сдохла еще при рождении! Сука!! Тварь!!!
И я вычленяю главное. Абигейль просто ненавидела мою мать.
За что?
За все. И – сразу. А подробности – есть ли в них смысл?
Никакого. Уже никакого. И я прищелкиваю пальцами.
Тень на стене растет, уплотняется – и спустя миг в комнату шагает Крысиный король.
– Она твоя. Властью короля.
И только теперь Абигейль начинает визжать. Безумно, дико, а тень все растет, увеличивается, тянется к ней, накрывает – и рассыпается на несколько сотен крыс. И они начинают жрать.
Момент, когда отлетает душа, я улавливаю очень точно. И тогда Крысиный король перехватывает ее и принимается жрать уже и душу.
Пусть.
После такого Абигейль не возродится в новом теле, но мне это безразлично. Я отворачиваюсь и выхожу вон.
В трактире тихо. Все спят тяжелым наведенным сном – и им снятся крысы. Много крыс. Ак-Квир понимающе смотрит на меня.
– Нам пора?
Одним прыжком я оказываюсь у него на спине.
– Пора. Пора домой.
Тишина, уют, спокойствие…
Интересно, когда-нибудь у меня это будет? Уж точно не в столице. Приехать не успел…
Хорошо хоть, отсутствовал недолго, грабителей по дорогам развести не успели. А вот все остальное…
Приходится спешно отменять четыре новые пошлины, утрясать с границами владений, разбираться с наградами и наказаниями… пару раз ко мне пытается прорваться Дариола, но я на весь дворец посылаю ее в дальние дали.
Заняться мне нечем, с этой дурой разговаривать!
Почему дурой?
Была бы умная – не предавала бы. Так что прорывается она ко мне только через девять дней. А я и днюю, и ночую то в кабинете, то в подземелье.
– Алекс, нам надо поговорить!
– Слушаю?
Ходить вокруг да около Дариола не стала.
– Что теперь со мной будет?
– Родишь мне парочку детей – и в монастырь. За измену.
Я тоже не скрываю своих намерений. Было бы перед кем. К тому же я устал, измотан, я сплю не больше двух часов в сутки… кто бы тут был любезен?
– Измены не было.
– Ты не переспала с Анри, потому что ему не велел твой брат, – уточняю я. – Но ты пыталась.
Дариола бледнеет.
– Мой брат? То есть…
– Тебе просто подложили этого певуна. Хочет Дарюша птичку – будет ей птичка. Хочет куклу – будет кукла. Хочет любовника – будет любовник. Лишь бы не взбрыкивала и покорно родила от племенного бычка теленка нужного пола.
Дариола бледнеет, но королевская выучка берет свое.
– Мой брат не мог тебе так сказать.
– А он и не говорил. У нас были другие темы. Это мне рассказал твой любовник.
– Анри?! Он…
– Он мертв.
