Рука женщины взлетает к горлу. В этот миг, с выпученными глазами и открытым ртом, она как никогда напоминает рыбину, вытащенную на сушу.
– Ты… ты…
Ну, не совсем я. Марта. Но уточнять я не собираюсь.
– Он мертв. Все.
– Тварь!
– Именно, дражайшая супруга. И советую меня не злить. Потому что зубы у твари тоже имеются. Хочешь выжить – будешь делать, как я скажу.
Дариола молча разворачивается и хлопает дверью. Туда и дорога.
Но все же встреча с супругой ненадолго выбивает меня из колеи. Я вздыхаю, смотрю в окно.
Иннис, девочка моя…
Как ты там?
Мне грустно без тебя, плохо, тоскливо… ты чудесная. И как же горько осознавать, что мы больше не увидимся. Даже когда я смогу скинуть корону с плеч, у тебя уже будут муж, дети…
Я не разрушу твою жизнь, как чужая ненависть и месть разрушили мою.
Я люблю тебя.
Крысиный король уходит ровно через тринадцать дней. Довольный, нажравшийся, напившийся крови…
За это время опустели почти все храмы в Раденоре и Риолоне. Осталось, дай Светлый, человек пятьсот из всей храмовой оравы.
Крысы пожирали и Служителей, и Приближенных, и холопов, и Доверенного, и воинов Храма – им было все равно. И защиты от них не было.
А как?
От демона – амулетом и молитвой.
А от стаи крыс?
Помолиться, конечно, можно. Перед смертью.
Где отпускать Крысиного короля, значения не имеет, а потому я проделываю это в подземелье своего родового замка. Прощаемся мы почти дружески.
И спустя еще пять дней я отправляю посольство в Риолон.
Да, именно Рене Моринара. Пусть учится.
Ему поручено объявить дворянству Риолона, что, поскольку король мертв, принц пропал без вести и не похоже, что объявится, а принцесса является моей женой и ждет от меня ребенка, я… нет, я не присоединяю Риолон к Раденору.
Я просто… устанавливаю над ним опеку.
Протекторат.
Который продлится ровно до момента возвращения Дария.
А беззакония или самоуправства я просто не потерплю. Как же можно такое терпеть? Так что если кто-то из шестиюродных племянников или кузенов младшей двоюродной тетушки по дедушке принялся капать слюнями на чужой трон, то им лучше быстренько вытереть оные платочком – и спрятаться.
И поглубже.
А то если я выкопаю, то там же и зарою.
Так что нет-нет, Раденор и Риолон не сливаются в одно государство, как можно? А что я буду менять часть законов… так ведь и пошлины я снижать буду, какие счеты между своими? И об армии позабочусь, финансирование не прекратится…
Это – сложно, очень сложно. И, кроме Рене, тут никто не справится.
Я мог бы, но ехать в Риолон?
Сейчас?
Бросив все на произвол судьбы?
А еще там Иннис…
Графиня Андаго упорно не желает покидать мои сны, мои мысли, мои чувства. Я так и вижу ее перед собой.
Веселую и грустную, в охотничьем костюме – и в бальном платье. А иногда и вовсе без платья. И в таких сценах, что…
Во сне я прижимаю ее к себе, раздеваю, ласкаю гибкое тело, чувствуя себя неопытным сопляком, который впервые увидел женщину.
Болван.
Надо, как чуть посвободнее буду, прогуляться в свой любимый бордель. Мадам Элиза найдет мне кого-нибудь черноволосого…
Твою ж!
В своей спальне я появляюсь чуть ли не первый раз за месяц. Вымыться, выспаться, да хоть чуть-чуть отдохнуть! Почти месяц спать урывками! У меня глаза скоро в обеих формах красными будут! Демоны, конечно, выносливее людей, но не настолько же!
Собачья жизнь?
Да собака бы от моей жизни загнулась! Только-только первую волну разгребли. Выпотрошили основных виновников, казнили кого надо, теперь без спешки и суеты принимали извинения от второй волны. Ну и подкрепления извинений.
Основательные подкрепления не меньше хорошего куска земли.
Награждали тех, кто не поддался. Судя по завистливым взглядам придворной шушеры, в следующий раз они еще подумают – прогибаться ли им перед захватчиками. Хотя кто там захватывать еще будет?
Шартрезы?
Абигейль мертва. Остальные же… вонять будут, а вот бунтовать? Я под шумок скормил Хранителю еще около десятка Шартрезов, так что не раньше, чем поспеет новое поколение. А значит – лет через десять.
За это время они и по нужде не смогут отправиться без моего соизволения. Выдрессирую.
А если нет…
Хранителя нужно кормить регулярно, вкусно и разнообразно. Он, бедняга, уже несколько поколений одними придворными питался, так и язву нажить недолго.
Я почти час валяюсь в горячей ванне, потом вылезаю и как был, даже без полотенца топаю в спальню. А там…
– Алекс, нам надо поговорить!
У-у-у-у-у…
Дариола!
Кто ее сюда пустил?!
Две секунды на размышления, потом я высовываюсь в коридор, как был, голый, и рявкаю от души:
– Уволю, на хрен! На границу поедете, раздяи!
Стражники бледнеют, я захлопываю дверь и смотрю на супругу. Давно не виделись…
Может, надо было в подземельях расслабляться? Туда бы она не сунулась? Но туда и поесть… нет, такого стола там не накроют. А от запаха прямо желудок судорогой сводит! Суп-пюре из раковых шеек я даже отсюда опознаю. А потому заворачиваюсь в длинный купальный халат и направляюсь к столу.
– Алекс!
Дариола отмирает, понимая, что ее я пока не выгоняю.
Я плюхаюсь за стол и поднимаю крышку с первого блюда. Ум-м-м….
– Вы меня не слушаете!
– Я – ем.
