Рик и Мира, Рене и Касси, Анри. Анриетту сюда не приглашают. Не до такой степени она еще член семьи, чтобы ей все доверяли безоговорочно.
Женщины тут же отбирают у меня ребенка и принимаются сюсюкать над ним. Вот ведь… я понимаю, что тетушка Мира могла привыкнуть ко мне! Но Касси-то?!
И все же я вижу на ее лице умиление! Хотя это – демон-квартерон! Привыкла, живя с некромантом? Или просто для нее ребенок – это только ребенок? К какой бы расе он ни принадлежал?
Но почему для Дариолы… это ведь был бы
Мужчины принимаются выспрашивать у меня подробности истории. Я честно рассказываю о покушении, после чего огребаю подзатыльник от Анри.
– Болван! Учишь тебя, учишь…
Я развожу руками. Увы…
В остальном же…
Меня здесь любят. Дариолу – терпеть не могли за предательство. Так что сочувствия она ни у кого не вызывает – подумаешь… умерла и умерла. Переживем.
Уже пережили.
Что до ребенка?
Я оставляю маленького… а как мы его назовем?
Я ненадолго задумываюсь. А правда – как?
Александр уже занят. Хотя идея есть.
– Рикард Анри Раденор. Очень неплохое имя, по-моему.
Мужчины переглядываются. И Анри словно ненароком проводит рукой по глазам.
Ресница попала?
Наверное…
– Значит, маленького Рикки ты оставляешь с нами, – подводит итог Рик. – Сам объявляешь…
– Что моя жена, после попытки покушения на меня, заключена в башню. А через два месяца она родит мне сына.
– И скончается при родах?
– Я буду безутешен.
– Будешь, – тетушка Мира убийственно серьезна. – Ты подумал, как будешь предъявлять ребенка народу? Это вообще-то не ласковое человеческое дитятко, это четвертьдемон. Клыки и когти в наличии, характер тоже будет своеобразный…
– Внешности за глаза хватит. Не знаю я. Не знаю.
– Ты трансформировался достаточно поздно, думаю, он тоже…
– С Аргадоном, что ли, поговорить?
– Иллюзией обойдемся, – пожимает плечами Рик. – Амулеты есть, и не из слабых. Зарядим силой, навесим на младенца. Растить его все равно надо будет здесь…
– А во дворце я установлю ловушки, – по-доброму усмехаюсь я. – Сделаю гомункула, и пусть кто-нибудь на него покусится!
– А кто будет за ним ухаживать?
– Придумаю что-нибудь. Марте его доверю…
– Тебя теперь когда ждать?
– Дня через три. Если что – Рене, ты меня дозовешься?
– Сам знаешь, что дозовусь.
– Тогда я спокоен. Все, малыш остается, а мне надо успеть домой до рассвета.
Три часа на дорогу, пятнадцать минут на кормление Ак-Квира, благо в подземелье у меня еще есть заговорщики. И я иду к Марте.
И верно – она здесь, в зале Хранителя.
– Мама?
– Все в порядке, малыш?
Не в силах сдержаться, крепко обнимаю ее.
– Все хорошо. Рикки я оставил на руках у родных…
– Рикки?
– Рикард Анри Раденор. Разве плохо?
– Замечательно. Ох, Алекс… Давно ли ты сам был крошечным у меня на руках? А теперь – твои дети!
– Твои законные внуки.
– Короли…
– Разве это имеет значение? Мам…
Марта на миг позволяет себе расслабиться, хлюпает носом.
– Видела бы тебя Мишель…
– Она бы гордилась мной. Наверное…
– Я уверена, что она сейчас счастлива. Где бы она ни была.
Несколько минут мы просто молчим. Стоим рядом и наслаждаемся этим чувством близости.
Я жаловался, что я один?!
Я – неблагодарная скотина! Однозначно! У меня
Рик и Мира, Анри и Марта, Рене и Касси, я за них кому угодно глотку порву, а они – за меня. Мы – семья, и этим все сказано. Мы – частички друг друга. Они – в моей подудемонской крови, в моих костях, я умирать буду – и все равно буду помнить то, что они мне подарили.
Детство, полное смеха, света, игр, тренировок, учебы… и все же – любви. Они ведь не думали о том, что я – полудемон. Они меня просто любили. И – любят!
Мои родные…
Марта отстраняется.
– Посмотри. Дариолу я перетащила сюда, теперь она не сгниет…
И верно. Марта уложила ее в пентаграмму «временн
Зато разлагаться не будет.
На рыбьем лице застыло выражение ненависти. До конца – ненависти…
Ну и пес с тобой!
– Мам, ты чудо.
– У тебя я прибралась, но хорошо бы заменить кресло и ковер.
– Покажешь?
И мы направляемся в мои покои. Окидываю взглядом комнату, уважительно качаю головой.
Ну, Марта!
Кресло и ковер, которым от Дариолы досталось больше всего, мирно догорают в камине. Кресло еще проглядывает, ковер уже точно догорел, это понятно по запаху паленой шерсти. Я внимательно осматриваю покои, чуть ли не носом проезжаю по паркету. Пара капель крови все-таки отыскивается, в щелях на паркете. Залить вином?
Нет, сделаем проще. Перетащим из какой-нибудь комнаты ковер. Марте это не по силам, оно и понятно. А мне – запросто.
