С одной стороны, она была ужасно раздосадована, что потеряла Ангелину, тащившую ее как локомотив наверх, но с другой – Маргарита все же по пристрастиям не была лесбиянкой и не испытывала тяги к женщинам, да и устала она от слишком агрессивного и жесткого секса с этой дамой. Только сейчас она оценила в полной мере свою свободу, слишком уж рулила Ангелина всеми вокруг, а Ритка сама собиралась стать такой, ее чужой деспотизм в проявлении себя, любимой, не устраивал.
В общем, устала она за этот год и с удовольствием наслаждалась возвращением в свою квартиру.
Она чувствовала насущную потребность восстановить свои жизненные силы и свою власть над мужиками, напитаться мужской энергией и как-то подзарядиться, что ли.
Она сняла для себя достойную квартиру на пару месяцев и первый раз в жизни вышла на охоту. Вот прямо такими словами и думала про себя: «На охоту».
Рита тщательно и придирчиво выбирала, и первым привела к себе студента института физкультуры, спортсмена, красавца. Три недели безудержного секса, когда он отдавал ей всего себя и «работал» только на нее, и Ритка почувствовала наконец себя вернувшейся в форму, ну, почти, еще чего-то не хватало. Ей не нужны были от него ни деньги, ни подарки, хотя он, дурашка, таскал постоянно ей что-то в «клювике», купленное на свои жалкие копейки. Ухаживал – ха-ха!
Она съехала с этой квартиры, не предупредив мальчика о том, что он ей больше не нужен, и сняла другую. На этот раз она нашла восемнадцатилетнего спортсмена-красавца скандинавской внешности. Этот «отдавал» еще сильнее, чем предыдущий, с ним она повеселилась два месяца.
А вот после этого мальчика Рита почувствовала себя полностью заряженной и вернувшей все свои силы, пора было двигаться дальше.
То есть искать себе мужа.
И она выбрала Костромина.
Он поразил ее сразу и сильно тем, что пытался сопротивляться. Поразил и всерьез зацепил. В ее жизни еще ни разу не встречалось ни одного мужчины, который пытался бы сопротивляться и противостоять влечению к ней.
Этот пытался. Героически так.
Сначала она посмеивалась над его потугами, но когда проснулась утром и не обнаружила Юрия в квартире после их первой ночи, отнеслась к этому противостоянию уже более серьезно.
Эта ночь с Костроминым удивила Ритку. Маргарита вдруг поняла, что он ее очень сильно заводит одним своим присутствием, запахом и этой его холодной, даже несколько презрительной манерой держаться с ней. И вот именно из-за этой его отстраненности она настолько сильно возбудилась, что позволила себе много такого, что крайне редко себе позволяла, всегда умея справляться со своим неистовством и держать его в узде. Да вообще, о чем говорить – ни один мужик еще ни разу не заводил Ритулю до потери самообладания.
А этот ее зацепил и всерьез.
Костромин оказался единственным мужиком, который не подчинялся ей полностью даже после такой бурной ночи.
«Будет моим мужем, сто пудов! – решила Ритка. – С руки моей есть станет и на коленях ползать!»
Это был вызов, и она его приняла.
Ей стало очень интересно жить.
Конечно, Костромин не был серьезным хакером, да и не стремился – ему эти умения требовались исключительно как приложение к его основной работе.
Но его уровня в этой области хватило с лихвой, чтобы без особых усилий узнать про жизнь Маргариты Каниной все, начиная с ее рождения и детских болезней и заканчивая конкретными планами на его счет.
Никакие моральные и этические сомнения по поводу того, что он бесцеремонно вламывается в жизнь другого человека, Костромина не посещали. Даже промелькнула мысль о том, что Рита молодая свободная девушка и имеет право жить так, как ей хочется, – как посетила, с такой же легкостью и улетела. И на минуточку такой момент как то, что, собственно, она-то ничего такого особого не делала, чтобы заполучить его к себе в постель и увести от жены, – все это и тяга к ней, и секс с ней – это только его личная инициатива. Как говорится: вас за одно место никто не тянул.
Но данные этические соображения не потревожили Костромина – он всем нутром, всей своей интуицией чувствовал в Маргарите противника, готового его уничтожить, а себя человеком, находящимся в области военных действий.
Он даже не отдавал себе отчета, как быстро, практически мгновенно перестал быть цивилизованной личностью, уважающей жизнь и свободу других людей, – все разом пропало в той пропасти, куда он падал, понимал и чувствовал это падение всем своим существом. Но еще надеялся спастись.
Надеялся.
Так, что руки Юрия не дрогнули, вскрывая пароли и защиты на ее компе, и совесть не крякнула, даже не шепнула ничего стыдливо.
