Как и в большинстве районных городков нашей страны в отделениях милиций, теперь уж полиций, в медицинских учреждениях и в администрациях очень не любили удалять лишнюю и устаревшую информацию из компьютеров и с серверов – сливали в архив в лучшем случае, и все, ну не утруждали себя провинциальные сисадмины лишней работой. Можно подумать, у нас базы переполнены, прям как в Москве. Поэтому выудить полную информацию о Ритуле, ее семье, ее любовниках и этапах ее большого пути к великой Цели было незатруднительно.
Впрочем, Костромин нашел бы информацию, даже если бы ее удалили. Так что он, проследив все ее «дела» и их последствия на родине Маргариты, гораздо больше времени потратил на ее московский этап, лишь потому, что деяний этих было уже побольше, поразнообразней и куда как значимей и весомей, чем раньше.
Рита была девушкой осторожной и шифровалась в Сетях, с компом довольно грамотно обращалась, аккуратно удаляя лишнее, надо отдать ей должное: старалась сохранять свою приватность, но ребята…
Ре-бя-та! Ничего не удаляется навсегда, все можно выудить и восстановить при горячем желании, умении и знании как, но не это самое главное – главное это ее помоечное Величество Сеть!
Сеть – это все! Любая информация о вас: шифруйтесь вы, не шифруйтесь – бесполезняк! Несколько нужных программок – и полная информация про вас у того, кому вы вдруг стали интересны!
Вся! А такие программки у Костромина имелись.
И еще один момент, лишь добавивший уточнений и деталей к сложившемуся уже у него психологическому портрету Маргариты.
Конечно, он вскрыл и ее почту, посмотрев переписку с любимой бабушкой и эсэмэски в смартфоне, и бесчисленные фотографии и видео. Самые интересные обнаружились в старательно удаленных файлах – дед Семен Федорович был затейником и любил с «внученькой» порнушку поснимать, а вот Ангелина «Великая», ее лесбийская подруга, это дело категорически запрещала, но Ритуля все же сделала несколько снимков, явно шпионским образом. Зачем? Может, для подстраховки? Она и видео с Ангелиной сняла скрытой камерой.
Маргарита аккуратно и педантично все удаляла, шифровала, перекидывала на носители, старалась чистить комп, но… понятно, одним словом.
И еще имелась у девушки Маргариты одна слабость, с точки зрения Костромина, совершенно недопустимая при ее образе жизни, но…
Как любой человек, Ритуля испытывала потребность рассказать кому-нибудь о своей жизни, похвастаться достижениями, делиться с кем-нибудь победами и переживаниями, но, как осторожная барышня и закрытая личность, не имеющая круга общения, она позволяла себе делать это только с бабушкой и… в дневнике, который вела в компьютере. Разумеется, старательно его зашифровав и тщательно попрятав под всякими паролями и скрытыми программами, но для Костромина это были семечки.
Чем больше он получал информации об этой девушке, тем отчетливей понимал, что попал тяжело и конкретно. А когда прочел в ее дневнике, какие планы она вынашивает в его адрес, у него по спине пробежали холодные мурашки.
Юрий сидел, смотрел на экран, в котором висела последняя запись дневника, где речь шла о нем, и четко осознавал две вещи – он действительно на войне, где на кону стоит его жизнь в самом что ни на есть прямом смысле, и второе – он все равно пойдет к ней сегодня, он уже не может не пойти…
Он стал наркоманом, подсевшим с одной дозы…
И впервые в жизни Костромин не знал, как справляться с этой бедой.
В этот день он решил не ходить на работу, а посвятить его поиску жилья. Но первым делом сходил в аптеку, купил антисептик и залил весь свой исполосованный торс.
Юрий нашел приличную квартиру рядом с большим сквером с раскидистыми старыми дубами и ивами у быстрого ручейка. Это была скорее даже небольшая парковая зона, чем сквер, но окна квартиры выходили аккурат на парк, и это обстоятельство послужило последним плюсом. К вечеру Костромин перевез вещи и поселился окончательно. Сходил в магазин, купил продукты и всякие хозяйские мелочи.
Все, с жильем вопрос решен, а вот с Ритой…
И Костромин призадумался.
Как всякий нормальный российский мужик, он все же понадеялся на «авось» и на то, на что, обольщаясь, наивно надеется любой мужик, вступая в связь с любовницей, – что это ненадолго, он только немного оторвется на воле и ему быстро надоест. И при всей присущей Костромину рациональности и повышенной способности к анализу он тоже решил, что справится и сможет контролировать себя.
На самом же деле происходил с ним обычный самообман уже глубоко зависимого человека, убеждающего самого себя, что может «соскочить» в любой момент. Но кое-какие продуктивные и верные решения, чтобы поберечься, он принял.
Пять ночей подряд Костромин провел с Маргаритой, как в наркотическом забытье и трансе.
