Потому что Янина остаётся здесь, в городе. Я просто не смогу сделать шаг в сторону.
Тем более сейчас, когда Янина вылетела раздетой и что-то силится мне сказать.
Я торопливо стянул с себя пальто, закутав её в него, и замотал шарфом голову.
— Ты ещё не улетел? — едва слышно спросила она.
Я не смог удержаться, притянул её к себе, опершись спиной о свой внедорожник.
— Не улетел, как видишь. Ты же остаёшься. А я не могу вот так… Я никуда не полечу. Мне нужно хотя бы знать, что с тобой всё в порядке…
Янина грустно рассмеялась:
— Со мной не всё в порядке. Я просто…
Я смотрел на её бледное лицо и обескровленные губы, силящиеся что-то сказать. Янина внезапно подалась вперёд, цепляясь пальцами за мою рубашку, и начала торопливо говорить:
— Мне очень тяжело. Я понимаю, что нечестно грузить тебя своими проблемами. Неправильно даже думать о том, о чём думаю я постоянно. Но я так зациклилась на этом, что просто не могу вырваться из этого порочного круга. Я пытаюсь, но не получается. Я знаю… Я уверена, что было бы намного легче, если бы…
Голос Янины оборвался, она всхлипнула. Янина не смотрела мне в лицо. Она разглядывала пуговицы на моей рубашке, нахмурив брови.
— Янина, прекрати оправдываться. Тебе нужна помощь?
Быстро кивнула и тут же прикусила губу, внезапно начав вырываться из моих объятий.
— Нет. Нет. Нет. Это невозможно.
Я едва не зарычал, одной рукой сжимая её за талию. Обхватил её за подбородок пальцами, приподнимая лицо.
— Не говори так. Я сделаю всё. Всё, слышишь? Просто скажи мне, чем я могу тебе помочь? Чем?
Янина беспомощно смотрела мне в глаза. Знаю, что у неё глаза цвета грозовых туч, тёмно-серые, очень красивые и запоминающиеся.
Но сейчас, в свете фонаря, не разобрать их цвета, видно только, что блестят от слёз.
Меня будто сложило пополам, я нагнулся, но не осмелился прижаться к губам. Всего лишь поцеловал её лоб и зарылся носом в волосы, раскачиваясь вместе с ней.
— Пойдём. Расскажешь мне всё. Я помогу тебе.
Я нащупал её ладошки и сжал между своих рук, согревая дыханием.
— Я хочу иметь ребёнка… — едва слышно выдохнула она.
Янина выпалила фразу очень быстро.
От её слов меня будто прострелили насквозь шальной пулей. Я, не веря, отстранился, жадно глядя ей в лицо.
— Я хочу иметь ребёнка, — повторила Янина уже не так быстро и чуть громче.
Она посмотрела мне в глаза, сжав губы в тонкую линию.
— Выкидыш лишил меня ребёнка. Это был бы сын или дочь. Неважно. Срок был маленький. Начало пятой недели беременности. А ты…
— А я — копия своего брата, — медленно произнёс я, словно по слогам.
— Да, — кивнула Янина и вновь опустила взгляд, рассматривая мои руки.
Я до сих пор держал её руки между своих ладоней и чувствовал, как трясутся её пальцы.
— И если… Я просто хочу, чтобы у меня осталось что-то от моего мужа. Мне так было бы проще. Это смысл. Понимаешь?.. Тот, которого у меня нет. Я…
— Молчи. Больше ни слова. Пойдём ко мне, поговорим. Не хочу морозить тебя на улице.
Я повёл Янину за собой. Щёлкнул выключателем и помог ей раздеться, проводив в зал.
Включил электрический камин на полную мощность и укрыл Янину пледом.
— Не хватало ещё, чтобы ты простудилась, — сказал я.
Собирался сделать что-то или сказать, но просто сел в кресло напротив девушки.
Между нами повисло неловкое молчание. Где-то под кожей плясало безумное веселье.
Не стоит лгать самому себе.
Я буду рад оказаться с Яниной в одной постели, не важно, по какой причине. Она мне безумно нравится. Даже такая, похудевшая и жутко бледная, с серыми тенями под глазами.
— Ты не обязан соглашаться. С моей стороны низко просить о подобном.
Я прочистил горло.
— У тебя был выкидыш.
— Да. Врачи сказали, что всё вышло и нет осложнений. У меня цикл прежний. Как будто ничего и не случилось. И сейчас…
— Подходящий момент? — спросил я.
— Да.
Янина, смущаясь, отвернула лицо в сторону камина.
— Янина… — позвал я её.
Она медленно повернулась ко мне.
— Ты же понимаешь, что не всегда получается с первого раза. Тем более, после выкидыша.
— Понимаю. Просто я в отчаянии. Либо да, либо нет. Я не… Я не хочу много. Просто…
— Просто переспать с тобой? Один раз?
Янина молча кивнула, смахнув слезинки с щеки. Я рассмеялся.
Янина дёрнулась, как от удара. Чёрт! Сейчас подумает, что я смеялся над ней.
Я торопливо придвинулся, сжав её руку.
— Я смеялся не над тобой. Над собой. Канун Рождества. Все ждут чуда. И я в том числе. Не отдавая себе отчёта в этом, жду. Оно случилось. Ты — моё чудо. Эта возможность… Я не стану врать. Я очень рад. Ты же знаешь, как я отношусь к тебе.
— Знаю, — кивнула Янина. — Поэтому заранее прошу прощения, что так цинично хочу использовать тебя.
Я едва не ляпнул, как сильно я не против, чтобы она цинично использовала меня каждый грёбаный день, но раздался телефонный звонок. Позвонила мама. Я ответил.
