— Я запрещаю тебе даже мысленно тявкать на моих близких.
— Милый, я же не знала…
— Заткнись. Можешь не корчить из себя особу недалёкого ума. Я знаю, что ты не такая.
— Вова… — голос почему-то сильно дрожал.
Муж впервые разговаривал с ней таким тоном, и ей было не до шуток.
— Ты меня слушаешь?
— Да.
— Хорошо. Надеюсь, что ты меня поняла. Иначе ты вылетишь из моего дома с одним клатчем, в котором будет лежать не всё то дерьмо, что ты перечислила. Нет. Там будет лежать только твой паспорт и салфетки. Нужно же будет чем-то сопли подтирать.
— Прости, я не знала, что для тебя это так важно, — еле выдавила из себя Алина.
— И ещё одно. Чтобы тебе лучше понималось. Я запрещаю тебе брать машину.
Алина задохнулась. Машина была оформлена на мужа, Алина ездила по доверенности.
— Но как же…
— Ногами. А ещё есть общественный транспорт и такси эконом класса.
Муж отключился, даже не попрощавшись.
Алина без сил опустилась на кресло, моргая и глядя перед собой. Так холодно муж не разговаривал с ней ни разу.
Кажется, Янина говорила что-то о ребёнке. От шока Алина не сразу смогла вспомнить, как именно говорила эта дрянь. Но потом вспомнила.
Чёрт!.. Алина подскочила, как ужаленная. Речь шла о ребёнке Владимира? Об их общем ребёнке?
Алина закружила по дому. О ребёнке она слышала впервые. О Янине она не знала ничего…
«Сука. Дрянь. Если это ребёнок Владимира, то понятна его реакция… Продуманная тварь!» — со злобой думала Алина, ненавидя на расстоянии и саму Янину, и её ребёнка. Сразу двоих.
Алина налила себе большой бокал вина и залпом осушила половину. Надо узнать больше об этой Янине. Что она из себя представляет?
К счастью, Алина была в очень хороших отношениях с мамой Владимира. Недолго думая, она позвонила свекрови.
Я намеренно выкручиваю вентиль в ванной на полную мощность, чтобы не слышать даже отголосков разговора Владимира со своей женой.
«Жена. У него есть жена!» — повторяю я, прислоняясь лбом к кафелю стены.
Владимир женился. Не вечность же ему было ждать меня.
Теперь у него есть жена и семья, которую он считает неполной без ребёнка.
Но ребёнка он хочет получить от меня. Забрать, изъять. Вернуть хлёсткий удар.
Колесо жизни сделало свой оборот, и теперь настал мой черёд изнывать от тоски и желания.
Просто теперь, когда во мне не осталось ни капли прошлой скорби и собственной слепоты перед очевидным, мне жутко хочется быть рядом с Володей.
Поздновато проснулась, девочка.
Володе нужен недостающий элемент — и только. Сделка есть сделка. Всё остальное? Не знаю. Иногда он держит меня в объятиях нежно и бережно, сводя с ума ласковыми словами. Иногда бьёт наотмашь, стремясь сделать как можно больнее.
Я много времени провожу в душе, с опаской выключая его. Кажется, Володя больше не разговаривает по телефону. У него серьёзный и сосредоточенный вид. Раздаётся ещё один звонок, но на этот раз уже звонят с его работы.
Стараюсь не думать о браке Володи, но теперь не получается не смотреть слишком часто на обручальное кольцо на его безымянном пальце.
Снова я оказываюсь в двусмысленной ситуации рядом с Володей. В прошлом он стал моим любовником. Сейчас я примеряю на себя этот жутко неудобный и тесный костюм.
Во рту разливается кислый привкус. Каждое прикосновение и жест кажутся незаконно присвоенными. Но вопреки всему хочется взять ещё.
Снова звонит мама. Я с ней так толком и не поговорила, потому что была в это время в больнице. Я просто сказала, что Илюшу увезли в областное ожоговое — и всё.
— Янина, давай приеду? — предлагает мама. — Одной тяжело.
— Не надо, мам. Я не одна, — набираю лёгкие воздуха. — Я позвонила Володе. Он прилетел, организовал тут всё…
Мама молчит. Она ни разу не сказала мне ни слова, хоть и понимала, что Илюша — не сын Славки.
— Хорошо. Как прошла встреча с сыном?
Я облегчённо выдыхаю. Упрёки — это не то, что мне нужно сейчас. Я благодарна маме за то, что она не осуждает свою непутёвую дочь в трудный момент.
— Спасибо, мам. Илья в реанимации, Володя видел его только издалека. Нас пока к нему не пускают.
— Илья уже болтал, так что он обрадуется папе, когда придёт в себя.
Я сглатываю горькие слёзы.
— Да, мама.
— Не реви, солнышко. У ребёнка должен быть отец. Даже если вы видитесь раз в год по неприятному поводу. Не отбирай у Илюши отца…
Я что-то мычу в ответ, мама старается переключиться на другую тему, говоря, что Стас обещал приехать.
— Стас? Так он же на вахте? — спрашиваю я, цепляясь за любую возможность не думать о плохом.
— Нашего Стаса повысили. Он тебе ещё не говорил? Так что теперь он, как большой начальник, может сорваться на день или два. Сказал, приедет.
— Я не знала. Просто эти дни…
