Я осторожно провела языком по внутренней поверхности его губ. Дух захватило от этого поцелуя. Как будто я целуюсь впервые, и он — первый, единственный. И не было никого, кроме него.
Володя тяжело дышал и не давал мне перевести дух, разжигая огонь своей отзывчивостью и дрожью крупного тела.
Меня всё сильнее затягивало в водоворот страстного поцелуя. Я охотно дотронулась языком, встретив его, ласкаясь и мягко посасывая, слыша приглушённые гортанные стоны.
У меня закружилась голова, а ноги стали невыносимо ватными. Если бы не руки Володи, держащие меня, повисла бы на нём, цепляясь за широкие плечи пальцами.
Я отстранилась, только когда между нами начал вибрировать его телефон, лежащий в кармане пиджака. Володя наклонился к моему лицу.
Я чувствовала кожей его обжигающее дыхание.
— Какая же ты горячая, Янина…
Я загорелась ещё больше от его слов. Я не могла отвести взгляда от завораживающего демонического отблеск в красивых глазах. Я смотрела с откровенной жаждой обладать этим мужчиной.
Меня насквозь пронизывало желанием быть с ним.
— Невыносимо горячая. Впервые вижу и чувствую тебя такой…
Володя перевёл дыхание и провёл по моим губам подушечкой большого пальца.
— Ждёшь продолжения?
Я поцеловала его палец, проведя языком по шершавой горячей коже, и медленно втянула его в рот. Володя шумно выдохнул воздух сквозь стиснутые зубы. Я отвела голову назад.
— Жду. Не меньше тебя, — честно призналась я.
Володя отстранился, перемещая руки на мои плечи.
— Ведьма ты. Околдовываешь, — усмехнулся он. — Хочется к тебе. Но в то же время тысячу раз подумаю, чтобы захотеть что-то большее, чем просто секс.
— Секс и ребёнка? — уточнила я, чувствуя, как жар тела мгновенно покрывается корочкой ледяного отчуждения.
— Нам нужно посетить кабинет врача, — внезапно ушёл от ответа Владимир. — Пойдём, нас ждут… Я разговаривал с врачом накануне о перевозке Ильи. Надеюсь, нам это разрешат. Чем скорее, тем лучше.
— Торопишься вернуться обратно?
Володя отодвинулся и пошёл по коридору, заставляя меня идти следом за ним. Я разглядывала его крепкое тело с широким разворотом плеч. Мужская сила чувствовалась даже под просторным медицинским халатом.
— Да. У меня куча дел.
Ревность едкой кислотой разлилась изнутри. Раньше я плохо себе представляла, что чувствовал Владимир, когда находился рядом со мной и Славкой. Но сейчас я его хорошо понимала. Я ничего не знаю о его жене наверняка, кроме её стервозного голоса, но уже чувствую неприязнь к этой женщине.
Я постаралась отбросить в сторону эти ненужные мысли. Мне надо было вылечить сына, а потом… всё остальное — не так важно, как его здоровье. Но вопреки голосу разума, сердце заныло, а глаза норовили всё чаще разглядывать Владимира, любуясь его резким и суровым лицом.
— Можем ли мы забрать ребёнка? — сразу спросил Владимир в кабинете врача.
— У вас есть два варианта. Первый — ребёнок остаётся у нас. Мы обеспечим ему качественное лечение, сделаем всё, что в наших силах, чтобы поставить на ноги.
Володя покачал головой:
— Исключено. Я не смогу оставаться в этом городе долго.
— Но с ребёнком останется мама малыша? — предположил врач.
— Нет. Я должен знать, понимать и видеть, что происходит с моим сыном. Я не смогу улететь, оставив его здесь. К тому же… — Володя усмехнулся. — Давайте так, сможете ли вы восстановить повреждённые участки кожи в ваших условиях?
Врач развёл руками.
— Об этом ещё рано говорить.
— И всё же? Я не хочу, чтобы мой ребёнок напоминал лоскутное одеяло. Я понимаю, что такие повреждения не останутся без следа. Но можно же пересадить кожу. Вы сами говорили об этом…
— Да. Позднее это можно будет сделать.
— Я хочу, чтобы эту операцию проводили лучшие специалисты. Чтобы за ребёнком вёлся качественный уход медицинских работников специализированного центра. У вас — просто больница, не более. Я благодарен вам за спасение жизни своего сына. Но теперь хочу, чтобы он восстановился как можно быстрее. Поэтому ответьте, как скоро мы сможем забрать мальчика?
Врач полистал историю болезни, тщательно изучил результаты анализов.
— Положительная динамика есть. Но мальчик только недавно пришёл в себя. Нужно хотя бы ещё два-три дня. Это минимум.
— Хорошо. Тогда я готовлюсь забрать своего сына через три дня.
— Если позволит состояние.
— Разумеется. Это даже не обсуждается… — решительно кивнул Володя.
Мы вышли из больницы. Мой пыл остудился, не только от действия морозного воздуха, но и от слов Володи. Я уже ругала себя последними словами за то, что набросилась на него с поцелуями, показывая свою слабость. Это было ни к чему.
Чёрт… Владимир явно не озадачивается верностью жене, а я не хочу стать его любовницей. Потом одёрнула себя — уже стала. Как же всё сложно!
— Что, маленькая, уже сожалеешь? — поинтересовался Володя, подхватив меня под локоть, чтобы я не растянулась на скользком снегу.
Отвечать, к счастью, мне не пришлось. Позвонил мой брат, Стас, предупредив, что на днях он приедет в город вместе с мамой. Я остановилась, махнув Володе, чтобы он шёл дальше.
— Иди, догоню…
Володя остановился в нескольких шагах от меня.
