— Ты сделал всё для этого. И я думаю, что это только начало. Поэтому у меня сегодня выходной. От тебя. Что касается твоего желания иметь ребёнка, — невесело усмехнулась я. — Я отправлю тебе сообщением благоприятные дни для зачатия. Наша близость будет ограничена только этими днями. Всё. Ничего большего я тебе не позволю. Для снятия напряжения и поднятия настроения пользуйся услугами жены или найми проститутку.
— Суровая. Раньше ты не была такой твёрдой, — усмехнулся Володя.
Его голос казался мне гулким, как будто он находился в пустом помещении.
Я не успела ему ответить, как услышала, что в дверь стучат. Так поздно? Я подошла к дверному глазку и обомлела, увидев за дверью Володю.
Володя помахал мне телефоном и снова прижал его к уху.
— Давай, маленькая, открой мне дверь, — усмехнулся он.
— Что ты здесь делаешь?
— Мы будем разговаривать через закрытую дверь и по телефону? Серьёзно?
Володя отключился. Я вздохнула: приставучая зараза, от которой мне, похоже, теперь никуда не скрыться.
Я открыла дверь и отступила вглубь коридора. Володя неторопливо разулся и разделся, проходя внутрь. Он осмотрел сумку со сложенными вещами, кивнув.
— Всё-таки собираешься.
— Думал, что я вру? Ты в своём уме? — вспылила я. — Там мой сын. Я не оставлю его одного. Ни за что! Даже если придётся иметь дело с тобой!
Я нервно прошла в комнату, продолжая упаковывать лишние игрушки в картонные коробки. Володя прошёл следом за мной и сел рядом на пол, принявшись помогать.
— Не трогай, а? — попросила я, забрав у Володи паровозик.
— А что так? Думаешь, что запачкаю своей грязью? Как в прошлом?
— Почему ты, вообще, здесь?
Володя опёрся на локти, вытянув ноги перед собой.
— Я знал, что ты не захочешь приехать. Вот и всё. Приехал меньше часа назад и позвонил тебе. Я оказался прав.
— Знал, что я не захочу тебя видеть после неприятного разговора и всё равно приехал. Молодец. Мастер растравить душу…
Я заклеила последнюю коробку скотчем и встала, ища взглядом стул. Володя поднялся и сам без проблем поставил коробки на верх шкафа.
— Спасибо.
— Всего одно спасибо, вредная?
Володя перехватил меня за талию и вжал в своё тело. Я оказалась в ловушке его крепкого тела. В этом капкане было непередаваемо хорошо и до ужаса спокойно, пока объятия не разжимались. Я никогда не могла остаться равнодушной рядом с ним. Я с трудом уняла волнение.
Я упёрлась кулаками в его грудь, отталкивая.
— Ничего не будет. Я сказала тебе: получишь своё, но только в нужный день. Отпусти.
— Не хочу. Никогда не хотел.
— Сейчас — тем более, да? Когда я вынуждена находиться рядом с тобой, — я опустила руки по швам.
Володя уже наклонился, чтобы поцеловать меня, но остановился, услышав продолжение моей фразы.
— Если тебе так нравится брать силой и трахать безвольное тело, то можешь приступать.
— Ты не останешься равнодушной, — пообещал он, гладя пальцами шрам на моей щеке.
— И это лучшее, что есть между нами. Только секс. Он хорош. Ничего другого.
— А как же наш сын? Наш…
— Он не стоит между нами. И никогда не встанет. Он просто есть. Я молюсь о его выздоровлении и думаю в первую очередь о том, чтобы он встал на ноги. Тебе же не так интересен сын, как возможность поизмываться над его матерью, отомстив за прошлые обиды.
Я нырнула под руку Володи. Я убрала мусор и закрылась в ванной, переводя дыхание. Володя опять давил на меня монолитной плитой. Но раньше он делал скидку на тяжёлую ситуацию и иногда давал передышку. Времена жалости канули в прошлое. Теперь остался только прессинг.
Я постелила Володе на диване в зале, а сама пошла в спальню. Он проследил за мной взглядом и не дал закрыть дверь, опершись плечом о косяк.
— Володя. Не смей трогать меня сейчас.
— Разве я тебя трогаю? — удивился он. — Стою на расстоянии.
— Иди спать в зале. Не понимаю, зачем ты приехал сюда. Тебе нравится изматывать меня? Никогда бы не подумала, что ты превратишься в садиста.
Володя двинулся вперёд, обхватил меня за плечи и поцеловал в висок.
— Оказывается, ты до сих пор для меня желанная и возбуждающая, маленькая. Несмотря ни на что, меня к тебе тянет.
В горле пересохло, а по телу заструился знакомый жар от мужских ладоней, перемещающихся с плеч на талию.
— Не называй меня ласковыми прозвищами. Оставь их для жены. Обращайся ко мне по имени, — попросила я и собрала всю свою волю, отойдя от Володи. — Ты зря приехал сегодня. Завтра я бы сама вернулась в твою тюрьму.
Володя всё-таки оставил меня и не стал домогаться. Вопреки всему, я долго не могла уснуть, прислушиваясь к шагам Владимира, который то и дело выходил покурить на балкон. Наконец, я не выдержала и встала.
— Ты мешаешь мне спать.
— Угу. Так же, как и ты. Знаешь, я привык спать очень мало. Сейчас очень хотел бы отключиться, но не могу, — признался Володя, закрывая балкон. — Полежи со мной?
— Ха. Очень смешно. Просто не хлопай балконной дверью.
— Да ладно, я не буду к тебе приставать. Или боишься, что не удержишься и сама начнёшь соблазнять меня на секс?
