Счастье любой ценой полностью

— Та квартира, в которой ты временно жила три года назад, больше уже не сдаётся. Поживёшь в моей, она пустует. Вчера домработница навела порядок, ещё до нашего приезда. Так что жить будешь там.

Володя бросил мне на колени брелок с ключами.

— Твои вещи у меня в багажнике. Я заехал за ними сам. Сейчас посмотришь, что тебе ещё будет нужно. Потом купим тебе это.

— Единственное, что мне нужно — это чтобы ты не досаждал мне.

— Исключено, маленькая. Я хочу быть с тобой.

— Ты говоришь только о себе.

— Я бы поговорил о нас, но ты отнекиваешься и ушла в глухую оборону. Придётся снова досаждать тебе вниманием.

— Смакуешь собственное превосходство? — зло спросила я. — Надеюсь, Юрий прав, и Илюша встанет на ноги уже очень скоро. Тогда не надо будет…

— Юрий? Юрий Николаевич? Врач? О, как. Уже свела близкое знакомство? Мы договаривались кое о чём другом, если ты помнишь.

— О чём же? Родить тебе? Знаешь, некоторые пары годами пытаются зачать ребёнка. С чего ты взял, что на этот раз всё пройдёт быстро, гладко и с положительным результатом? Удачная первая беременность — не гарант такой же лёгкой второй беременности, Володя. К тому же… Если Илюша встанет на ноги, а желанного плода так и не появится, я пожму плечами: старался, но не вышло, бывает.

— Ядовитая моя, убавь циничности? — попросил Володя. — Это не по правилам.

— Учусь у тебя играть без правил, — ответила я.

— Вообще-то речь шла не только о ребёнке. Мне не понравилось, как быстро ты начала врача звать по имени. Он не старик, я прав? По отзывам, хороший специалист своего дела, но не старик… Разведён.

— Быстро же ты узнал всё о враче. Я ещё не интересовалась, разведён ли он.

Володя крепче сжал руль и остановил автомобиль.

— Повтори, — попросил он, бешено глядя на меня. Зрачки расширились так, что я видела в них крошечную себя.

— О чём?

— О враче, которого ты УЖЕ зовёшь по имени. Ты ничего не перепутала, маленькая? Я — твой единственный мужчина. Понятно?

Я отстранилась от Володи. Он злился и ревновал, крепко сжав губы в тонкую линию.

— Не помню, чтобы мы обсуждали этот пункт, — тихо сказала я. — Какая тебе разница, с кем и как я провожу время в другие, не твои дни? К тому же, тебе есть с кем развлечься. Не думаю, что Алина позволит тебе скучать.

— Я тебе уже говорил, что мне плевать на жену. Так что не путай.

— Могу сказать тебе тоже самое. Не путай, Владимир… Мне приятно разговаривать с посторонним человеком, без постоянных намёков на рабское положение и необходимость расплачиваться своим телом за оказанную помощь

— Вот как? Хорошо. Я не приду. Ни в этот раз, ни в следующий. Подожду, пока ты сама захочешь меня. Я умею ждать.

— Ха! Я тоже, представь себе, умею ждать. И я буду рада такому раскладу. Честно. Я не хочу рожать ребёнка и отдавать его в лапы твоей стерве-жене. Не уверена, что она не причинит ему вреда.

— Мне кажется, что ты перегибаешь палку. Похоже, что ты не слышала моих слов о разводе? Или просто не хочешь слышать? Думаешь, я всерьёз отберу у тебя ребёнка?

— Думаю, что я уже не понимаю, чего ты хочешь на самом деле. Так что если ты не придёшь, я буду очень сильно этому рада. Мой не родившийся ребёнок никогда не узнает, что такое сука-мачеха и не пострадает от незаслуженной ненависти.

После слов Янины в салоне машины повисла тишина.

Потом я завёл автомобиль и оставшуюся часть дороги мы ехали молча. На мгновение я подумал, что был бы рад находиться в том вакууме, из которого мы недавно вынырнули с Яниной. Я и она — всё остальное не имеет значения от слова совсем.

Мои пальцы крепче стиснули руль. Алина давно напрашивается на то, чтобы вылететь из моего дома. Как и когда — вопрос времени.

Алина вчера за ужином устроила нелепое представление, изображая жену, обуреваемую страстью.

Хотя я знаю, что она меня не любит. Я ей нравлюсь, как мужчина, как гарант хорошей жизни. Но бешеной любви и страсти в ней нет. В Алине взыграло чувство собственника: не отпускать своё.

Алина не любит меня, но она не дура, сразу поняла, что Янина — не просто родственница. Да я и не собирался скрываться долгое время, честно говоря.

Меня тяготил наш брак, фикция отношений, не более того.

Ещё в самолёте я понял, что подам на развод с Алиной, но сначала получу подтверждение своим домыслам насчёт Янины.

Оказывается, она дико ревнует и показывает зубки, судя по недовольному лицу Алины.

Маленькая моя — жуткая ревнивица. Наконец-то я дождался того, что и она прониклась ко мне чувствами. Мне нравится её ревность, выплёскивающаяся наружу через отстранённый вид. Нравится.

Сразу захотелось сжать Янину в объятиях и зацеловать до одури, всю, от аккуратных пальчиков на ногах до едва заметного шрама на щеке.