— Не перебивай, пожалуйста. Я бы о тебе и не вспомнил, если бы ты вконец не затерроризировала своих ребят.
— Ты что? О чем ты?
— Я же просил не перебивать меня. Соблюдай, пожалуйста, субординацию.
— Хорошо, Максим. Извини. Я тебя слушаю, — выдавила она и так стиснула зубы, что под ее скулами проступили желваки.
— Скажи, тебе это доставляет удовольствие? Быть стервой? Да?
— Я…
— Это риторический вопрос, — не дал ей вставить слово я. — Ответ я знаю. Откуда в тебе столько злости?
— Да нет во мне никакой злости! Или это тоже риторический вопрос?
— Совершенно верно. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Если нет, то я тебе расскажу. — Я смотрел на нее исподлобья. — Слушай очень внимательно. У меня на тебя давно зуб. Коллектив с удовольствием поддержит меня, если я сделаю так, что ты вылетишь из компании. Но даже если бы он не поддержал меня в этом, ты бы все равно отсюда вылетела, одно мое слово. Сейчас я это могу сделать не напрягаясь. Спасение твое может быть только в одном. Если ты сейчас, не перебивая, очень внимательно, выслушаешь все, что я тебе скажу. А потом, проанализировав каждое мое слово, сделаешь правильные выводы. Тогда я сохраню тебе место здесь. Ты готова?
— Да, — покорно процедила она. Ее неприятный голос заставил меня прищуриться.
— У тебя до которого часа рабочий день?
— До восемнадцати ноль-ноль.
— Сегодня можешь уйти раньше. Сразу после нашего разговора.
Я встал, подошел к своему шкафчику, где у меня был замаскирован мини-бар. Достал бутылку виски. Налил два полных стакана. И протянул один ей.
— Пей!
— Ты что! Так много?
— Пей, говорю! До конца!
Мы выпили. Лицо ее скукожилось и стало еще более некрасивым. Я налил по второй.
— Еще! Залпом! — приказал я.
Она покорно выпила вторую. После чего глаза ее поплыли. А лицо покраснело. Я налил третью и начал.
— Я знаю кто ты! Ты неудачница, которая решила навсегда испортить настроение всему окружающему миру. И желание это родилось, скорее всего, еще в юности. Твоя роковая никчемность довлела над тобой еще со школы. Твои ровесницы тебя ни во что не ставили. А ребята смотрели в твою сторону, только если рядом стояла симпатичная девушка. В ответ ты чаще всего, тихо удалялась. Нет, ты не была в то время обидчивой золушкой. Ты всегда была злюкой. Просто ты ничего не могла поделать. Не могла влиять на людей. Не представляла, как справляться с теми кто тебя презирал, в лучшем случае не замечали. Поэтому тебе приходилось скрываться за толстыми фолиантами глупых любовных романов. Которые ты читала сначала по ночам, а затем и все свободное время. Ты жила в этих книгах. Там тебе было комфортно. Потому что там не было тебя. Не было той, над которой смеются. Которую игнорируют и не уважают. А была там главная героиня. Полная твоя противоположность. И в эту героиню твое воображение целиком помещало ту злую, вредную, некрасивую девушку, по имени Оля Зуйкина. Ты растворялась в ней. Хотела быть на неё похожей. Но не понимала, почему этого не происходит. А не происходило это, потому что в реальности эти два образа были не совместимы. Вместо добрых слов из тебя лилась только желчь сарказма и брани. Светлые мысли заслоняла злость и зависть. И даже самая приторная романтика не могла изменить тебя в лучшую сторону. А только еще больше разжигала в тебе огонь ненависти.
Тут Ольга, уже подготовленная двумя предыдущими, выпила третий стакан виски. Я не обратил на это внимания и продолжал.
