Впереди только прекрасная, веселая и беззаботная жизнь.
Тала внимательно слушал меня, а когда я закончил, улыбнулся.
— Тебе не кажется, что это похоже на конец жизни?
— Точно, как будто ты только что, откинул копыта и теперь наступает рай, — добавил Толик.
— Да нет же, друзья! В том то и соль, что все это произойдет в реальной жизни!
— Не фантазируй, — спокойно произнес Тала. — Живи и борись в условиях, которые даны. Постарайся быть счастлив в тех обстоятельствах, которые есть.
— Да уж, в таких обстоятельствах будешь счастлив! — горестно сказал Толик. — Война, эпидемии, социальное неравенство. Я люблю тебя, жизнь, а ты меня снова и снова!!! — пропел он.
— Да ну ладно вам, оптимисты, — Тала отпил сока. — Все хорошо!
— А ты сам-то, счастлив? — спросил его Толик.
— Не совсем. Но работаю над этим.
Вернулась Вероника.
— О чем болтаем, мальчики?
— Не поверишь! О счастье, милая, — сообщил я.
— О счастье? Как интересно! А что такое счастье?
Все задумались. Над столом повисло молчание. И только через пару минут я ответил. Чтобы сказать правильные и нужные слова, или даже так, сказать нужные слова правильно, мне обычно требовалось время. Я называю это рефлексом отложенной мысли. Особенность, присущая многим людям. Мы не можем сразу выдать нужный ответ, или парировать словесную атаку. Нужные слова приходят потом. К сожалению, не редко когда поезд уже ушел. И мы говорим себе, блин, надо было сказать вот это или то! Это часто мешает быть искрометным, мгновенно реагировать на колкости в свой адрес, заставляет мычать в разговоре ммм… эээ…и так далее. Конечно, можно назвать все это обычным тупизмом. Если бы не одно обстоятельство. Мысль у тебя в голове есть. Порой даже крутая. И слов нужных в твоем лексиконе полно. Только вот всплывают они не сразу. Будто бы наружу их выталкивает не пневматическое устройство, как у Владимира Соловьева, а гидравлический пресс. И потом ты выдаешь такое, что удивляет даже самых умных. Эту формулу и её название «рефлекс отложенной мысли» я вывел во время своей журналисткой деятельности. Чтобы оправдывать свой страх перед прямыми включениями и объяснять себе, почему же потом на бумаге, все получается гораздо красивее и убедительней.
— Мне кажется, — начал я, — счастье, это когда обстоятельства заставляют нас быть там, где больше всего быть хочется. Когда жизненная ситуация вынуждает заниматься любимым делом. А судьба настойчиво сталкивает только с хорошими людьми.
Компания снова задумалась.
— Любопытная версия, — нарушил тишину Тала.
— Мне тоже понравилось, — согласилась Вероника.
— Вот бы так было, — мечтательно сказал Толик. — Почему же все наоборот?
Мы еще немного порассуждали на эту тему, потом зацепились за другую и снова скатились в политику. Под конец Вероника почти не включалась в общую беседу. Она сидела воткнувшись в телефон, обмениваясь с кем-то эсэмэсками. После каждого раза она извиняюще смотрела на меня и виновато убирала мобильный в сумочку. Делала она это напрасно, так как меня ее переписка нисколько не трогала и ни капли не раздражала.
— Только не говори, что я недостаточно дружелюбно себя вела, — сказала Вероника, когда мы уже ехали домой в ее машине.
— Нет, не буду. Мне все равно, какое у тебя отношение к моим друзьям. Мне достаточно того, что я их люблю. Если же тебе это мешает, мы можем расстаться с тобой прямо сейчас.
Она вульгарно рассмеялась и сказала:
— Ну, что ты, малыш! Я уверена, что мы подружимся. По крайней мере с Толиком. Тала — тот твердый орешек. Его растопить будет нелегко. По-моему, я ему совсем не понравилась!
— Да! Твои чары на таких, как он, не действуют.
— Судя по твоему хладнокровию, он был твоим учителем.
— Я его очень уважаю. И всегда к его советам прислушиваюсь. Но к тебе это не имеет никакого отношения, — как можно мягче произнес я.
Мы подъехали к моему дому. Я не стал приглашать Веронику к себе. Я устал и хотел побыть один. Весь вечер я снова смотрел телевизор. Перед сном мне позвонила моя стюардесса Анечка. Её давно не было слышно, хотя в прошлый раз мы договаривались в ближайшее время встретиться. Она объяснила, что ее срочно отправили на Бали, и там она застряла на несколько недель. Но теперь она дома и готова встретиться. Мы договорились и на этот раз запланированное свершилось. На следующий день я сбежал с работы и мы вместе пообедали. Я узнал от неё много нового о загранице, где бываю очень редко. Вечером позвонила бабушка и попросила помочь передвинуть кресло. Я пообещал, что буду у нее завтра, так как сегодня намеревался пойти с Толяном на бои без правил. Зрелище удивительно жестокое и кровавое. Толян его просто обожал.
