Она пожаловалась, что у нее сбились каналы на телевизоре. Я обещал заехать. Вечером так и сделал. Вернул ей все каналы на место и сел пить с ней чай. Как всегда мы сидели молча. Говорить, как обычно, нам было не о чем. Уходя, я заметил на книжной полке знакомую до боли книгу. Роман Сэлинджера «Над пропастью во ржи», который я впервые прочитал где-то лет в четырнадцать. Я сразу вспомнил, какое неизгладимое впечатление он произвел тогда на мое юное сознание. И как, с еще большей силой, подействовал на меня, когда попался мне в руки уже в двадцать. Удивительно, как, на первый взгляд, незамысловатая история о подростке стала одним из самых загадочных произведений двадцатого века. С ним связано много странных событий. Книга была запрещена в нескольких странах и некоторых штатах США за депрессивность и бранную лексику. Этой книгой был одержим Джон Хинкли, совершивший покушение на Рональда Рейгана. А годом раньше Марк Чепмен, после того как изрешетил из пистолета Джона Леннона, уселся под уличный фонарь и стал читать её в ожидании полиции. Позже убийца главного «битла» признался, что зашифрованный приказ убить, он нашел именно на её страницах. Сам Сэлинджер писал ее более девяти лет. А после того как она стала знаменитой, заперся на своей вилле и больше не вступал в контакт с окружающим миром до самой смерти.
Я стащил потрепанную книжку с полки, сказал бабушке, что забираю ее, и поехал домой.
На следующий день с очередными догадками снова объявился Тала. Он пришел в черном плаще и забавном котелке.
— Скажи, ты можешь описать ее квартиру? — спросил он, когда мы с ним расположились в кабинете.
— Только комнату.
— Отлично! Какие у нее потолки? Высокие? Низкие?
— Очень высокие. Больше трех метров однозначно. Я обратил на это внимание, потому что сравнивал со своими. Они примерно такие же.
— Прекрасно! Значит, она живет в центре. В окне ты видел какую-нибудь зелень? Типа деревьев. Или другие здания.
— Деревьев точно не видел. А вот здания, — я напряг память, — не могу припомнить.
— Если нет деревьев, тогда точно живет в центре. Или высоко. Выше деревьев. Попытайся вспомнить про здания.
— Сейчас припоминаю. Кажется, я видел трубу. Красную. Кирпичную. Типа от котельной. На ней было что-то написано. Что-то вроде цифр. А может быть год. Дата какая-то.
— Прекрасно! Отличная зацепка. А не вспомнишь, тогда еще, какие занавески висели на окне. Или жалюзи. Если мы найдем двор с трубой, по окнам мы найдем квартиру. Любая деталь может оказаться роковой и вывести нас на след.
— Какие-то висели. Днем они всегда были раздвинуты. А вечером их закрывали. Кажется, темно-зеленые. В какой-то цветочек.
— Супер! Ее дочка ходит в детский садик?
Я подумал. Потом посмотрел на Талу. И меня озарило!
— Теперь я понял, почему ты так вырядился! — выпалил я. — Ты Эркюль Пуаро, твою мать!
— Детектив Арчи Гудвин, — обиженно сказал Тала.
— Ха-ха! А я что, по-твоему, Ниро Вульф?
— Нет, ты на него совсем не похож. Ты жертва, которому гений сыска должен помочь!
— А где тогда твой «бьюик» небесно-голубого цвета?
— Это уже из другой оперы! Ты путаешь меня с героями Чейза!
— Боже, как я любил эти романы! — пролистывая в голове страницы юности проговорил я. — Чейз, Эдгар По, Стаут, Честертон. Я их взахлеб читал.
— Надеюсь, они нам помогут теперь! — с воодушевлением сказал новоиспеченный детектив Тала.
— Вот уж никогда не думал, что эти детективы когда-нибудь пригодятся мне в жизни, — проговорил я. — А еще говорят, зачем читать книги?
— Их дедуктивный метод нам сейчас очень полезен, — сказал Тала, бросив косой взгляд в мою сторону. — Так, ее дочь ходит в садик?
— Кажется, да!
— Она отводила ее при тебе?
— Да, однажды.
— Как скоро она вернулась?
— Да почти сразу. — Напрягая память, я закрыл глаза. — Черт возьми! Значит, где-то рядом есть детский садик! — осенило меня. — Ты гений, Тала! Вернее, простите Арчи, — я театрально отвел взгляд в сторону.
— Что мы имеем в итоге? Квартира в старом доме. В центре города. С котельной напротив. Темно-зеленые занавески. Двор без деревьев. Так как в центре многоэтажек нет, а с нижних этажей их было бы видно. И, скорее всего, детский сад во дворе или по соседству. Нужно искать место, где все эти приметы совпадут? Как зовут дочку, ты знаешь?
— Да, Анюта, — проговорил я.
— Нужно снова привлечь Толяна.
— О-о-о! Вот он обрадуется! Ему тоже понравилось играть в детектива! Какие же вы дети, мужики!
— Но-но-но! Я уже давно взрослый! У меня даже свой бизнес есть! Не сравнивай меня с Толяном. Пусть его братва прошвырнется по дворам, где есть детские сады и котельные. Если такие найдутся, а они наверняка найдутся, нам потребуется помощь толиковского брата следователя. Он может без подозрений походить по садикам и квартирам, поспрашивать о девочке Анюте и Кате.
— Ты настоящий детектив, Арчи! Я горжусь, что у меня есть такой друг! — сказал я и обнял его, — я бы на твоем месте упрятал меня в психбольницу, а ты вместо этого мне еще и помогаешь. Спасибо тебе!
— Не надо сантиментов, пожалуйста. Мне надо ехать, — он отстранил меня от себя.
