– Лин, я все помню и сделаю, как договаривались. Ну, сама подумай, зачем мне кокетничать или флиртовать с каким-то чужим драконом? Буду вежлива, отстраненна и неприступна. Так, чтобы и последний дурак догадался: мне идея этого замужества категорически неприятна. Так что не переживай и давай собираться. Время.
– Да, пора.
Мы развернулись к зеркалу. Миг – и Тень начала меняться, подстраиваясь под меня. Фигура, рост, осанка, цвет и длина волос. Осталось только лицо.
– Давай заколку.
Я протянула подруге жемчужную булавку для волос, которую она аккуратно и незаметно закрепила в прическе.
– Готово, – выдохнула Марта уже моим голосом.
Я придирчиво оглядела вторую «принцессу Авелину». Действительно, идеально. Если кто и мог обмануть Дагвинов, то только Тень под моей псевдоличиной. Метаморфу несложно принять облик другого человека – для этого даже амулеты не требуются. А уж если дополнительно закрепить и стабилизировать чужую внешность каким-нибудь артефактом…
Никто из родственников не догадается, что это не я, особенно если «заместительница» будет держаться от них подальше. Об этом я тоже позаботилась.
Утром, за завтраком, сказала родственникам, что волнуюсь, попросила не трогать меня до встречи и сразу после нее, и вообще не приходить и официально меня принцу не представлять. Убедила, что, если мы с драконом как бы случайно столкнемся в парке на прогулке, я буду чувствовать себя не так скованно. Папа, пусть нехотя, но согласился: очень уж ему хотелось, чтобы свидание прошло гладко. Наблюдать за парочкой они, конечно, не перестанут, я уверена. И дядя, и родители, и Ал. Да и охрану кругом выставят, удвоив ее и даже утроив. Но к Марте не приблизятся, это самое главное.
А потом, когда я вернусь, решу, что дальше делать.
– Теперь кулон.
Подвеска на тонкой золотой цепочке тут же придала «старшей дочери его величества» один из официальных «принцессиных» обликов.
Две личины, надетые одна поверх другой, – наше с Мартой давнишнее изобретение. Теперь моя семья увидит «настоящую» Авелину, а посторонние – ложную, парадно-выходную.
Я помогла подруге надеть и застегнуть платье, заботливо спрятала подвеску под кружевным воротом, расправила пышные складки на юбке.
– Все.
Марта, в свою очередь, осмотрела меня с ног до головы, набросила на плечи свой плащ, на миг прижала к себе, обнимая крепко-крепко, и подтолкнула к выходу:
– Иди. Удачи.
– И тебе.
Я быстро поцеловала подругу в щеку, натянула на голову глубокий капюшон и выскользнула в неприметную боковую дверь – ту, что предназначалась для прислуги…
В особняке Вингноров было тихо и пусто. Граф второй день в отъезде, а у большинства слуг – не без моей помощи – сегодня выходной. Те несколько человек, что остались, не удивились появлению «Марты», резво промчавшейся мимо них. Мало ли какие дела внезапно появились у доверенной подруги дочери их хозяина?
Холл.
Лестница на второй этаж.
Коридор.
Дверь в самом конце, направо.
Ура, я на месте!
Не успела я повернуть ключ в замке, как Пинки бросилась ко мне, возбужденно и счастливо вереща.
– Я тоже соскучилась, маленькая.
Щедро влила в подопечную большую порцию живительной огненной магии, торопясь поскорее накормить, и, когда она сыто заурчала, попросила:
– К магистру поможешь открыть проход? Знаешь, где он находится?
Пинки навострила уши, задумалась. Огромные глазищи недоуменно хлопнули раз… другой, и у меня на мгновение замерло сердце.
Неужели не получится?
Но тут дракоша радостно закивала в знак согласия, нетерпеливо чихнула и, смешно перебирая лапами, побежала по полу. Остановилась в центре, подпрыгнула и замельтешила-закружилась в воздухе, оставляя за собой яркий пламенный след, который постепенно сложился в четкую законченную фигуру.
Переход мы построили быстро – зря я волновалась, трудности начались потом. Пинки категорически отказалась оставаться в особняке. Как я ни уговаривала, ни убеждала, даже сердилась – все оказалось напрасно. Мелкая упрямо трясла головой, нервничала, пыхтела, даже шипела. А время шло.
– Хост с тобой, – досадливо махнула я рукой. – Идем.
Дракоша только этого и ждала. Мигом уцепилась за мою руку и начала ловко карабкаться вверх, на свое излюбленное место.
Так мы и ступили в портал – я и Пинки на моем плече, чтобы через несколько минут выйти в той самой комнате с мраморным камином и парными портретами над ним и услышать знакомый, чуть хрипловатый голос:
– Лина! Наконец-то…
Сильные руки подхватили меня, бережно придерживая, и я тут же окунулась в темень знакомых глаз, на дне которых уже разгоралось привычное золотое пламя.
– Ящерка…
Жадный поцелуй. В нем было все – страсть, нежность, жажда, еле сдерживаемое нетерпение и обещание чего-то смутного, неизведанного, которое заставляло сладко сжиматься мое сердце.
– Задержалась… Прости, – выговорила сдавленно, едва Бастиан оторвался от моих губ. – Пинки уперлась и отказывалась оставаться дома, как я ее ни уговаривала. Пришлось взять с собой.
