Руки Громова скользили по моей спине, опускаясь все ниже, а я никак не могла прервать наш поцелуй. А ведь всего лишь пару часов назад предавалась фантазиям, как ловко посылаю этого выскочку куда подальше. На деле же мне и шевелиться не хотелось, так было приятно тонуть в его объятиях, дарить тепло и ласку. Он осторожно коснулся моих бедер, слегка сжимая, и тут же юбка поползла вверх. Отголоски сознания доносились до меня, приказывая бежать, остановиться пока дело не запахло керосином, но как… Как найти в себе силы оторваться от него, когда Влад так умело приковал мое тело к себе? С каждым его поцелуем, с каждым движением рук я все больше и больше прорастала в него. Оторвавшись от моего рта, он начал ласкать шею, продолжая убаюкивать своей заботой. Поцелуи сменялись укусами, которые тут же он зализывал, возбуждая меня и возбуждаясь сам. Я плотнее прижалась к его бедрам, откидывая назад голову, предоставляя доступ к телу. Контроль был потерян над разумом, над телом, над душой. Она, подгоняемая невидимым потоком, так стремилась к нему, будто почувствовав, найдя в нем того, кто был ей необходим. Близкий и родной на каком-то кармическом уровне, Громов совпадал со мной, как недостающий кусок пазла.
– Саша, – прошептал он мне на ушко, прерывисто дыша, – мне сложно себя контролировать, когда ты рядом.
– Молчи, Громов, пожалуйста, – также полушепотом ответила я, прижимаясь губами к его щеке, вдыхая аромат мужчины, растворяясь в нем, как сахар в горячем чае.
– Хочу тебя, так хочу, аж зубы сводит…
– Но? – усмехнулась, продолжая виснуть на Владе.
– Ты ж потом возненавидишь и меня и себя, – хмыкнул он в досаде.
Его глаза были затуманены желанием, я отчетливо ощущала импульсы, что исходили от нас обоих. Чувствовала бедром его член, понимая, что Влад готов сорваться в любой момент, и никак не могла унять свое сердцебиение. Я так близко подошла к точке невозврата, смирилась с тем, что теряю голову от его прикосновений и сейчас готова была вцепиться в Громова лишь бы он не думал останавливаться. Необъяснимо, но разворот на сто восемьдесят градусов для меня приравнивался к обнулению всего, к возвращению на исходники, и я сомневалась, что смогу подпустить еще раз Влада так близко.
– К чему тогда все это, босс? – вскинула я бровь, поправляя одежду. – Хотел проверить меня на прочность? Ткнуть лицом, доказывая, что не сильно отличаюсь от тех, кто готов был раздвинуть перед тобой ноги в первый день? Отлично, Влад, ты доказал мне, могу теперь я заняться работой?
– Саша, – дернул он мне за руку, притягивая к себе. – Почему ты так реагируешь и все время пытаешься упрекнуть меня в том, что я даже не собирался делать? Если ты горишь от желания, чтобы я трахнул тебя в своем кабинете, что ж раздевайся! – прошипел он, обдав меня холодным взглядом, похожим на сталь клинка, и принялся расстёгивать ремень на брюках.
Я переводила взгляд с его губ на руки, и слезы тонкими струйками текли по лицу. Неужели у меня получилось так низко опуститься, что мужчина согласен на секс только ради того, чтобы отвязаться от меня? Стыд сжигал душу, заставляя трястись, как при ознобе. Хотелось провалиться куда подальше, сгинуть, сгореть, лишь бы не видеть Громова, не ощущать себя так нелепо, я будто пыталась влезть в чужой костюм, который явно был мне не по размеру.
Влад отбросил меж тем ремень в сторону и поднял на меня глаза. Жалость, вот что было в его взоре, я напоминала забавную зверюшку, которую выбросили на помойку, а сердобольный дядя решил подобрать, не думая о последствиях.
– Иди ко мне, – протянул он руку вперед. – Ну же, малышка.
Я замотала головой, стирая слезы с лица, пока еще косметика не растеклась, превращая меня в писаную красавицу.
– Дурочка, – улыбнулся Влад, шагнув ко мне и стискивая в своих руках. Я прижалась к его груди, хватаясь за плечи Громова, как за соломинку, слушала стук наших сердец и уговаривала себя, что когда-нибудь этот дурацкий день кончится и все встанет на свои места.
Влад молчал, только гладил меня по голове, целуя в макушку. А я тонула в его океане, сжигая чужие корабли. И, наверное, мы бы еще долго могли так стоять, если б не шум за дверью, женские голоса о чем-то спорили, переходя на визг, от звука которого хотелось зажать уши ладонями.
– А я говорю тебе, Олеся, он занят, – вопила Майя Валерьевна.
Влад успел отстраниться за секунду до того, как дверь распахнулась и в кабинет ворвалась секретарша. Она грудью бросилась вперед, словно на амбразуру, оттесняя меня в сторону. Следом за Майей внутрь влетела блондинка, а меня словно ударило током. По ее взгляду собственницы можно было понять все и сразу – на этом празднике жизни мне места не было.
