Руки нервно подрагивали, а тело бросило в жар, стоило лишь подумать, чем бы могло все закончится, если б не ее нежданный визит. Кожа до сих пор горела от поцелуев Громова, и я инстинктивно прикусила губу, прикрывая веки.
– Саша, ты только не вздумай увольняться, – внезапно оживилась секретарша, грозя мне пальцем. – Не слушай ее, ну поорет немного, да угомониться.
– Если я уйду, мир не рухнет на плечи, компания не исчезнет, в принципе все останется на своих местах.
– Ты не препирайся, а послушай опытную женщину, – устраиваясь рядом со мной, произнесла она: – За столько лет работы я повидала здесь всякого. Разные были времена, разные люди управляли фирмой, кто-то делал это лучше, кто-то хуже. Олеська не первый раз устраивает концерт, но еще никто не давал ей отпор, – замолчала Майя, о чем-то задумавшись, – ну кроме меня, конечно.
Улыбка озарила ее лицо и она, приобняв меня за плечи, продолжила.
– Девчонки менялись только так, я некоторых даже по именам не запомнила, а уж о профессиональных качествах и речи не идет. Нет, не хочу сказать, что Громов-младший такой ветреный, романов-то у него было… по пальцам можно пересчитать…
– Стоп, – покачала я головой, – к чему мне это знать?!
– Не перебивай старших, – цыкнула она, – ну что за манеры у молодежи?! Все, кто был до тебя выбирали позицию простую – подлизаться к начальству, поменьше работать – побольше иметь материальных благ, но предпочитали не связываться с этой стервой. И как только дело начинало пахнуть жареным, тут же ретировались.
– И правильно делали, я кстати тоже подумываю об этом. Пользы от меня, как от козла молока ведь.
– Конечно, – кивнула Майя, – только ты здесь всего второй день. Не забывай про адаптацию, и то, что нужно еще войти в курс дела. Не принимай к сердцу слова этой чертовой бабы, бери пример с меня.
– Постараюсь, – пискнула в ответ, продолжая сомневаться в правильности своего решения, – кем она приходится Владиславу Сергеевичу? Очередная подружка?
– Ага, – слезая со стола, произнесла Майя деловито: – Если б подружка. Жена.
Вечер медленно заползал в город, укутывая во мрак здания и переулки. Тысячи неоновых вывесок потихоньку начали зажигаться, маня своими яркими огоньками зевак. Прислонившись лбом к прохладному стеклу, я наблюдала, как десятки офисных работников покидают свои рабочие места. Смотрела на суету за окнами и никак не могла собрать свои мысли воедино. Они роем разлетались в разные стороны, заставляя опускать руки от бессилия. События дня немного выбили меня из колеи, и я с серьезностью начала все чаще и чаще возвращаться к размышлениям, что возможно меня кто-то сглазил. Глупо, конечно, и может даже беспочвенно, но, когда мир вокруг рушится со скоростью звука, чего только не придет в голову. Не совру, если признаюсь, что слова Майи меня никак не задели. Нет, мне действительно в глубине души было обидно и противно. Горечь от того, что Влад принадлежит чужой женщине, царапала душу, заставляя ощущать неприятный вкус. К тому же в какой-то момент я сама стала винить себя, ведь буквально недавно оказалась в ситуации, когда стало известно, что Мишка спал с моей подругой. И пусть мы с Олесей только сегодня узнали о существовании друг друга, но некая женская солидарность все-таки во мне присутствовала, к тому же я не была готова, и не хотела являться тупым углом в этом треугольнике. Пусть это будет кто-то другой, но не я.
– Ты собираешься домой? – донесся до меня бархатистый голос Влада.
Пребывая в своих мыслях, я даже не услышала, как хлопнула дверь его кабинета. Поэтому обычный такой вопрос завел меня в тупик.
Развернувшись, несколько секунд смотрела в его глаза, пытаясь отыскать там сожаление, но, к несчастью, ничего не смогла разглядеть. Громов напоминал статую – красивую и бездушную. Наверное, внутри, где-то очень глубоко и далеко у него зарыта совесть, верность и ответственность, и чтобы откопать эти чувства потребуется немало усилий. Только я не собиралась становиться кладоискателем, потому просто проигнорировала его вопрос, возвращаясь к знакомой мне панораме, что открывалась за окном.
Свет фар, отражающийся бликами на фасадах, в этот момент был намного привлекательней, чем Владислав Сергеевич.
– Саша, ты решила поиграть в молчанку? – не унимался Громов, продолжая сверлить взглядом мой затылок. – Черт возьми, ты можешь хоть что-то ответить?
– Могу, – сквозь зубы пробурчала я, медленно поворачивая голову, – доброй ночи, Владислав Сергеевич.
– Дьявол, – выругался он, направляясь в мою сторону.
Я обхватила себя за плечи, стараясь спрятаться в защитный кокон, где не будет нравоучений, лишней полемики, где не будет ничего, и Громова, в том числе.
– Саш, – послышалось над самым ухом, – пожалуйста, я понимаю, что вся сегодняшняя ситуация, мягко говоря, дерьмо, но все не так, как ты успела себе надумать.
– Брось, Влад, – усмехнулась я, качая головой.
До чего ж у мужиков все просто, достаточно произнести что-то шаблонное и все, думают, что заслужили прощения.
– Караваева, – прорычал он, сжимая ладонями мои плечи.
