Игорь Игоревич славился въедливым характером, и абсолютной непримиримостью к плохому выполнению своих обязанностей, так что, обрушив на охранников все громы, молнии и парочку смерчей, выпотрошив их на профессиональном, моральном и ментальном уровнях, он велел им срочно ехать в головной офис.
– Паразиты! – буркнул он, глядя вслед уходящим «работничкам».
– А у вас на спине куртка порвана! – прозвучал нежный голосок за правым плечом Палашова.
– И что? – рыкнул Игорь, сердито оборачиваясь.
На него смотрели дивные глаза спасённой актриски, летели по ветру локоны, листья… Словно сама осень стояла перед ним.
Он аж головой мотнул, прогоняя странное ощущение неправильности всего этого, и, разумеется, тут же рассердился:
– Моя куртка не ваша забота! Идите, вон… работать!
– Куртка и правда, не моя забота! – серьёзно согласилась с ним Светлана, – Но, если она порвана, значит, и спина могла пострадать.
– Логики никакой! И да, моя спина – опять не ваша проблема!
– Да, с логикой я ещё поработаю, – покладисто согласилась актриска, – И, хотя, у вас очень грозный характер и я вас уже боюсь, всё-таки вы мой герой и спаситель!
Она положила ладонь на плечо опешившему Палашову и, поднявшись на цыпочки, коснулась губами его шеки. Очень нежно, очень целомудренно, никакого намёка на что-то ещё – просто благодарность красивой женщины за спасение.
В голове Палашова, уставившегося в спину уходящей Светланы, билась одна-единственная мысль:
– Хорошо, что тут никого нет! Счастье какое…
Это утверждение было верно лишь отчасти – в закутке и правда никого не было, но его кое-кто преотлично видел… Он-то и в полной темноте мог видеть, как ясным днём, что ему простая тень… Видел и от души развлекался!
– Вот так так! Да кто бы мог подумать, что наш стенобитный и непрошибаемый Палашов краснеет разом и всей мордой лица, на манер юной девицы! Ну, Светлана, ты дала… сходу мужика на эмоции пробила. Да ещё ведь на сложные эмоции! Правда, пока он себя не соберёт, прикрыть бы его надо – негоже такому морально расхристанному на людях появляться! – думал Соколовский, неспешно двигаясь в направлении закутка.
– Вы Палашова… ну начальника нашего не видели? – обратился к нему один из охранников, приехавших с замом Хантерова на площадку.
– Кажется, он вооон туда куда-то пошел! – Филипп с глубокомысленным видом махнул рукой в противоположном направлении.
Соколовский прислонился плечом к боку одного из трейлеров, и сказал, не оборачиваясь назад:
– Вас подчинённые ищут.
– Ссспасибо! – ядовито ответил Палашов, шагнув из закутка. – Надеюсь, хоть вы не собираетесь меня благодарить?
– Как Света? Точно нет! Не мой формат, простите! – насмешливо ответил Филипп. – Но вот выразить восхищение хотел бы! Вы вовремя появились и действительно её выручили – я бы не успел. И двигаетесь вы отлично.
Он, явно развлекаясь, смотрел на злющего Палашова.
– Не сердитесь на неё. Она от души. И да… она легкомысленна только на вид.
– А вы, что, её… гм… – фыркнул Палашов. – Так хорошо знаете, что прямо досконально?
– Не в том смысле, на который вы так старательно намекаете. Я её коллега, но наблюдать умею и люблю. Много интересного можно увидеть…
– Актёрррры! – рычал Игорь Игоревич про себя, уезжая со съемочной площадки. – Век бы не видал!
***
Светлана прекрасно отработала оставшиеся дубли – с огоньком и вдохновением.
– Паааадумаешь! Вон, Золушку трудно снимали – сразу после войны, в голодном ещё Ленинграде. А я что? Ну, падала – так поймали же, Слава Богу! Испугалась слегка, да… и что? Как испугалась, так и успокоилась, тем более что потом даже развеселилась!
Источником «развеселения» служил опешивший и на диво изумлённый вид Палашова.
– Стоит этакий служака из породистых – физиономия безукоризненно выбрита, невозмутимая, строгая такая – не подойди, укусит! Ах-ах… я прямо боюсь-боюсь!
Света мало того, что успокоилась, пока ей поправляли грим и причёску, так ещё и преисполнилась некоторого шаловливо-хулиганского настроения!
А что? Вот есть она, симпатичная девушка… Взгляд в зеркало это полностью подтвердил. Её очень-очень выручили, просто спасли!
– Расшиблась бы запросто! Нет, я уже сгруппировалась, конечно, как учили – мало, что ли, из седла падала? Но на ступеньки бы приземлилась и мало бы мне не показалось точно! – согласилась Света сама с собой.
И что? И вот этой приятной особе, имеющей все основания для горячей благодарности, ограничиться сухим «спасибом»? Да счас!
– Вот и живи теперь с этим! Загнали тебя в угол, поцеловали, а ты и отбиться не смог! – хихикала про себя коварная Света.
Вечером по окончании съёмок Соколовский предложил подвезти её в гостиницу.
– Я лучше сама… – пожала плечами Светлана, указав взглядом на перешептывающихся костюмерш. – Слухи…
– По любому пойдут! – в тон ей ответил Филипп.
Он здраво рассчитал, что для его репутации появляться с красивой и свободной коллегой на людях – дело весьма и весьма полезное. Тем более, когда коллега «свой человек» и весьма порядочна во всех отношениях.
– Поехали, поужинаем и я доставлю тебя в гостиницу, а сам – домой.
