– Не правда. Дракон у тебя один, – зачем-то возразила я, – Миша, можно я завтра к тебе приду? Где мне тебя найти?
– Зачем? Жалеть придёшь? – он вдруг зло на меня посмотрел.
– Нет, поговорить приду. Так где ты живёшь?
Ответить он не успел, парень его опередил, назвав адрес и время, когда мне лучше приехать.
– Хорошо, спасибо! – и я, развернувшись, пошла в сторону парковки. Потом вдруг остановилась. Я не помнила, как я сюда добралась.
– Кать, поехали, да? – Людка с Витюней подошли с обеих сторон.
– Да, поехали, – оказывается, это они меня привезли.
Домой я добралась только вечером. Дом был пустым и холодным. Почему мне сегодня так холодно? Надо разжечь камин. Дрова загорелись быстро. Я устало села на диван, стоявший напротив камина. Какой, оказывается, у меня огромный диван. В бок мне что-то уперлось. Я пошарила рукой и вытащила заколку Анюты. Вечно она их оставляет на диване, а потом вот так садишься и натыкаешься!
И тут, держа заколку дочери в руке, я вдруг поняла, что никогда больше моя девочка не оставит вот так свою заколку. Слёзы вдруг полились сами собой.
– Ты поплачь, поплачь! – услышала я вдруг голос Людки, – это хорошо, это надо, это правильно.
Она бубнила что-то ещё и гладила меня по плечу, а я сидела и выла. Людка принесла мне стакан воды и какую-то таблетку. Потом я поняла, что засыпаю. Под головой у меня вдруг оказалась подушка. Кто-то, наверное, всё та же Людка, стащил с меня плащ и обувь. Я наблюдала за всем, как со стороны. Я камин в плаще, что ли, растапливала?
Мне снились мои дети. Мы были с ними в поле. Целое поле ромашек. Так красиво было. Мы просто сидели с ними на покрывале и смеялись. На Анюте был венок из ромашек. Она была такая красивая! Я хотела поправить прядь волос, которая всегда у неё выбивалась, протянула к ней руку, но она вдруг оказалась так далеко от меня. На другом краю поля. Они с Антоном держались за руку, смеялись и махали мне рукой. Махали, как машут, когда прощаются. Что? Почему? А я? Я вдруг с ужасом поняла, что не могу к ним подойти. Меня кто-то держит за ноги. Я посмотрела себе под ноги и увидела двух детей. Мальчика и девочку. Оба рыжие, похожие друг на друга, как две капли воды. Дети? Откуда здесь дети? Чьи они? Я подняла голову, чтобы оглядеться и понять, с кем они пришли, но увидела только, что мои родные дети смеются и уходят всё дальше. Они такие красивые и счастливые! А я так и стою, и не могу сдвинуться с места. Мои ноги будто придавлены чем-то.
Я проснулась на диване. В ногах у меня, а точнее, на ногах, лежали ноги Людмилы. Я аккуратно стала вытаскивать свои ноги из-под неё. Она проснулась и села рывком.
– Кать, ты куда?
– В туалет очень хочу и воды попить.
– Я с тобой! – подскочила подруга с дивана.
– Люд, ты чего? В туалет со мной пойдёшь?
– Я рядом постою.
– Люд, да что случилось то? Не надо у меня под дверью стоять, – я не понимала, с чего вдруг она так себя ведёт.
– Кать, ты как себя чувствуешь?
– В туалет очень хочу, и пить! – огрызнулась я и рванула в указанном направлении.
Людка обнаружилась на кухне. Пахло чем-то вкусным.
– Ешь! – подруга поставила передо мной полную тарелку, – ешь, ешь. Омлет это. Кать, надо жить дальше. Не знаю, правда, как, но надо.
– Люд, скажи, ты в снах разбираешься?
– Рассказывай, – без вступлений сказала Людка.
Вот за что я её и любила. Понятно же, раз спрашиваю, значит, не просто так. Я рассказывала, а она слушала и согласно кивала.
– Я с маленьким детьми не могу понять, – закончила я свой рассказ.
– Твои это дети, Кать. Сколько им там примерно было?
– Год или полтора примерно, – протянула я, – подожди, что, значит, мои дети? Откуда мои?
– Тебе видней, откуда у тебя через год или полтора двойняшки появятся. Ты сегодня чем заниматься будешь? Опять просто сидеть?
– А я, что просто сидела?
– Все сорок дней, – со вздохом произнесла подруга.
Я огляделась, да, дом выглядел заброшенным. Даже вон цветы на подоконнике завяли. Хотя, это и понятно, их же поливать надо.
– Уборку буду делать. А нет, мне в одно место надо съездить, – вдруг вспомнила я, что собиралась к Михаилу.
Михаил жил в обычном многоквартирном доме, на третьем этаже. Лифт в доме был, но до него с улицы самостоятельно, без помощи не добраться. Необходимо было преодолеть один лестничный пролёт. Как, скажите на милость, это может сделать человек в инвалидной коляске без чьей-либо помощи?
Я позвонила в дверь, мне открыл тот же парень, что был вчера с Михаилом на кладбище.
– Привет! Проходи, раздевайся. Он в своей комнате, – парень махнул рукой в сторону закрытой двери, говорил он тихим голосом, почти шёпотом.
– Спит что ли? – я тоже перешла на шёпот.
– Нет, тебя ждёт. Чай или кофе хочешь?
– Пожалуй, чай. Чёрный.
Я сняла плащ и прошла в комнату, огляделась. Обычная трёхкомнатная квартира в панельном доме, разве что вот ремонт дорогой сделан. На стенах картины. Всё в тон, всё в одном стиле. Явно хороший дизайнер по интерьерам руку приложил. Но чего-то не хватало. Я никак не могла понять чего именно. Хотя, может, это я придираюсь. Я постучала в указанную парнем дверь.
