— Жестокое обращение с животными, статья номер двести сорок пять, деяние, совершённое по предварительному сговору группой лиц и в присутствии малолетних, — только и вымолвил Волоцкий и зашагал к виновнице торжества.
Настя двинулась за ним.
— Мюся! — закричал мужик с горы. — Я спешу к тебе! Держись!
Уже не понадобился бы и бинокль, чтобы разглядеть, как этот субъект, впрочем, добровольно, сел на корточки и тоже начал спуск. Но вес был разный, и ему меньше повезло с траекторией. Хотя уже в самом низу он и сам это понял и принялся судорожно цепляться за остатки сухой травы, то тут, то там вылезавшие из-под ледяного покрова, чтобы притормозить.
Рядом с супругой дядечка оказался аккурат в тот момент, когда к сугробу приблизились Волоцкий и его спутница.
— И не стыдно вам?! — выпалила Настя, адресуя негодование почему-то к мужчине, наверное, как знакомому ей лицу.
Дама выпуклая во всех местах пребывала в прострации.
— Муся! Ты не ушиблась? — суетился тот.
— Я, кажется, ясно спросила! — не отставала Настя.
Олег наклонился и поднял со снега попытавшегося улизнуть с места происшествия рака. Тот, в самом деле, перебирал всеми конечностями, включая хвост и усы, старался уцепить человека клешнями.
Мужчина с удивлением уставился на девушку, потом у него в мозгу, должно быть, что-то щёлкнуло:
— А, это вы… — протянул супруг Муси. — Мы же ехали в одном вагоне, кажется?
— Ей же больно! — предприняла Настя ещё одну попытку усовестить владельца свистящей креветки.
— Вообще-то рак — это он, в данном случае самец, — уточнил Олег и насмешливо глянул на нелепую пару.
Муся уже подала первые признаки жизни.
— А у вас в ушах что-то, — сообщил её муж Насте.
— А то я не заметила, — отреагировала она и вытащила наушники.
— Дистанционные? — удивился тот.
— Зубы-то не заговаривайте, гражданин! — вмешался Олег, ласково поглаживая рака, точно кота, только облезлого и тощего на вид. — Вас же предупреждали: «Товар штучный. Для личного пользования. Желания — несбыточные». Даже техническое описание было. А вы? Мало того, жене подарили, так и заказывали, небось, какую-нибудь ерунду? Признавайтесь!
— Я думал, это шутка, — начал оправдываться гражданин под строгими взглядами Насти и Олега. — Принёс домой, поставил на комод. Муся и прицепилась, откуда да зачем и сколько стоило… А какие могут быть у нас, у простых людей, несбыточные желания?
— Да, вот об этом я не подумал, — пробормотал Волоцкий озабоченно.
Между тем креветка у него на руках совершенно успокоилась и свернулась клубком.
— Головой надо думать! — вставила Настя и постучала себе по лбу, демонстрируя, что вот он где, ум, сосредоточен.
— Идее… я? — непонимающе огляделась Муся и принялась шарить загребущими руками вокруг, в поисках шапки.
— Ну, вот что, граждане! Эту полезную мелочь, рака, стало быть, мы у вас изымаем, — вдруг сообщил Олег. — От греха подальше.
Затем он осторожно, что бы не растревожить членистоногое, вцепившееся в него, как младенец в материнскую грудь, запустил пятерню в боковой карман кожанки и, когда извлёк обратно, протянул супругу Муси что-то в кулаке.
— В расчёте, — добавил Волоцкий и высыпал в подставленную ладонь всю мелочь, какая при нём была. — Пошли, Настя!
Гордо вздёрнув носик, она смерила супружескую пару взглядом, полным презрения, и послушалась, даже позволила Олегу взять себя под руку.
— Куда мы теперь? — спросила Настя, когда вдруг обнаружила, что шагают не прежней дорогой.
— Надо выпустить, — пояснил Волоцкий, кивая на рака. — А потом в Москву на всех парах. Думаю, пробка уже рассосалась.
— Куда? — не поняла она. — И, кстати, спасибо за бинокль, возвращаю.
— В Москву, столицу нашей необъятной родины, — подтвердил Олег и слегка присел. — Положи его мне в нагрудный…
— Нет, выпустить куда?
— Дык река рядом, — ответил спаситель креветок, и затем двинулись дальше.
Она и забыла, что от Соборной горы до Нары рукой подать, только спуск надо знать.
— Животных любишь? — спросила Настя, шагая бок о бок с Олегом.
— Больше, чем иных людей, — подтвердил тот.
Солнце, проникая сквозь редкие ветки, спускавшейся к реке аллеи, затеяло игру теней. Ветер лишь слегка покачивал макушки деревьев, погружённых в зимний сон.
— Стой! — вдруг сказала она.
— Стою!
— А я тебе, в самом деле, нравлюсь? — Настя пытливо заглянула в Олеговы очи.
— Да, — молвил он, придерживая сонного рака, прижатого к кожанке левой рукой.
— А докажи ещё раз, — попросила Настя. — Только тихо-тихо.
— Как ёжики? — улыбнулся Волоцкий.
— Ага! — кивнула она и закрыла глаза, предоставляя мужчине свободу выбора.
В тот же миг сердце заколотилось чаще, а колени сами собой задрожали. Ресницы тоже дрогнули и предательски выдали, что она всё-таки подсматривает.
Это поцелуй был чутким, совсем непохожим на два прежних. Но и от него перехватило дыхание, а голова пошла кругом, хорошо, что Олег удерживал за талию.
— Какой всё-таки у тебя целомудренный свитер, — прошептал он над ухом.
— Просто, завтра на работу, и если вдруг… — прошептала она в ответ.
— Да, репутация. Вот я значительно лучше своей… — добавил он шутливо, и их уста снова встретились.
