Счастье за углом полностью

— Ты квохчешь над ней больше, чем сам осознаешь. Если мужчина слишком опекает женщину, она превращается в капризного ребенка. А мужчина становится ей либо папочкой, либо полным дерьмом. Не рискуй.

Кэти выскочила из дома раньше, чем я смог сказать что-то в ее защиту. В одной руке она несла сумочку, в другой — ключи от «хаммера».

— Звонили из школы. Иви ввязалась в драку. Ей назначили наказание. Нужно ехать.

Я тут же потянулся за ключами. Кэти отдернула руку. Она тяжело дышала, руки дрожали, но на Альберту Кэти уставилась с вызовом.

— Я сама могу справиться.

Вести машину по грунтовке? До самого Тартлвилля? Это уже интересно. Я отчаянно хотел отговорить ее от этой затеи. Но, возможно, Альберта была права. Я действительно чересчур защищаю Кэти.

— Ладно, — сказал я. — Если что-то понадобится, звони на мобильный.

Кэти кивнула и с совершенно прямой спиной забралась в «хаммер». Но, вырулив со двора, опустила стекло, высунула левую руку и показала Альберте средний палец. А когда «хаммер» скрылся из виду, Альберта хлопнула меня по спине.

— Видишь? Кэти скорее наестся гвоздей, чем позволитмне увидеть ее беспомощной. Отлично. Сэкономите на мне пару баксов на психотерапию.

И, насвистывая, она начала разгружать свои инструменты.

Здоровенные.

Я нервничала до истерики, и все в школе округа Джефферсон это знали. По крайней мере, мне так казалось. А еще мне казалось, что, пока я спешила по коридорам в сторону кабинета директора, из каждого класса за моей спиной выглядывали любопытные головы. Но мне вовсе не послышались испуганные охи учителей, завидевших мои шрамы. И шепоток за спиной тоже не был плодом моего воображения.

Директор мои подозрения подтвердила.

— Простите за то, что все так реагируют, — сказала она, подталкивая меня в кабинет и запирая дверь. Я заметила, как побледнело ее лицо и как старательно она отводит глаза. — Все наши преподаватели посещали семинар в Эшвилле, нам рассказывали об этике общения с инвалидами. Ой, простите. Простите, пожалуйста, я просто не знала, чего ожидать от вашей внешности. Все настолько пло… О господи, простите еще раз.

— Не переживайтесь, все в порядке, — радостно солгала я, пока внутри все дрожало. — Если бы был семинар по чувствительности моих нервов, его бы назвали «Сгоревшие знаменитости», с подзаголовком: «Почему невежливо глазеть на хрустящий труп Боба Крэйна».

Она покосилась на меня, приглашая присесть на стул перед директорским столом.

— Простите? Боб Крэйн? Кто это?

— В шестидесятые он снимался в «Героях Хогана». После завершения сериала жизнь у него не заладилась. И он сгорел в комнате мотеля на западе. Там был еще какой-то загадочный секс-скандал… — Я вдруг заметила большого картонного зайца, который улыбался мне с плаката за директорским столом.

«Думай о хорошем» — советовал плакат.

— Не важно, — я устало опустилась на стул. — Простите, что отвлеклась от темы. Давайте поговорим об Иви.

Директор шумно вздохнула и опустилась на свое место.

— Мисс Дин, что касается вашей приемной дочери…

— Пожалуйста, зовите меня Кэти. Я говорила вам, что присоединилась к РТА?

— Сейчас мы называем ее PTSA, Ассоциация родителей, учителей и учащихся.

— О! Хорошо. Кажется, я слышала об этом… просто забыла.

Директор терпеливо улыбнулась мне, все так же избегая прямого взгляда. Прокашлялась.

— Так вот, по поводу Иви. С начала осени она уже третий раз наносит физические повреждения одноклассникам. О первых двух случаях я, естественно, звонила ее тете, которая не принимала никаких мер и отказалась со мной встречаться. Сейчас, к сожалению, это ваша проблема.

— Послушайте, у девочки сейчас сложный период.

— Я понимаю, поверьте. У Иви отличный потенциал.

— Да! Она хорошо училась, несмотря на то, что тетка перевозила их с Корой с места на место множество раз. Мне кажется, ей просто скучно. Ей нужна более сложная программа. Когда Иви перейдет в среднюю школу, я поговорю об учебной нагрузке с ее учителями. — Как только избавлюсь от фобии чужих взглядов и разговоров с незнакомцами.

— Да, хорошо, но… сейчас нам нужно разобраться с текущей проблемой. Она постоянно ждет удара, постоянно ищет драки, ругается и проявляет насилие.

— Иногда то же можно сказать и обо мне.

— Простите?

— Да ладно вам. Она же ходячая мишень для других детей. У вас есть еще хоть один ученик смешанной расы? Я имею в виду черно-белых, как Иви.

— Что бы вы там себе ни думали, люди здесь, в горах, — не какой-нибудь тайный Ку-Клукс-Клан! У нас есть ученики с индейскими корнями, есть с примесью индийской крови, азиатской, испанской. Проблема Иви не в расе, а в личности.

— То есть мы с вами обе считаем, что чувствительность Иви вполне объяснима?

— Бить других детей по лицу — это не чувствительность, мисс Дин. Это антисоциальное поведение.

— Вы же не станете сообщать об этом случае миссис Ганзе из ювенальной службы?

— Простите, но я обязана. Я вынуждена.

Я оглянулась по сторонам. Наткнулась взглядом на плакат с просьбой о пожертвовании.