Я шел за слугой, гадая, чем могла быть вызвана подобная спешка. Долго идти не пришлось, слуга привел к уже знакомой приемной, в которой не было никого, кроме гвардейцев у дверей кабинета.
— Приветствую, ваше величество! — сказал я сразу при входе, отвесив Игнару почтительный поклон. — Вы желали меня видеть?
— Заходи, у меня есть к тебе важный разговор. От его результатов зависит не только то, будет ли у тебя свадьба с моей дочерью. Если твои ответы меня не устроят, ты вообще можешь лишиться всего, что имеешь, в том числе и жизни.
Я похолодел, внешне стараясь остаться спокойным. Чтобы говорить подобное, у короля должны были быть очень веские основания. Что он мог узнать?
— Я вас слушаю, Игнар, — отбросил я формальности. — Разрешение на приватное общение наедине все еще действует?
— Действует. Я хочу вначале ознакомить тебя с письмом от моего посланника в Хорти, которое пришло вчера. Я тебе его перескажу своими словами. Есть у тамошнего короля Глада дочь тринадцати лет именем Хнея. Не знаю, известно ли тебе, что женщины там редко садятся на лошадей, а принцесс так и вовсе таскают в паланкине или возят в закрытых каретах. Вот в таком паланкине в начале этого лета и несли Хнею по одной из улиц столицы. В районе рынка принцесса услышала шум и приказала носильщикам поднести ее ближе. Опасности для девочки не было, так что командовавший охраной офицер не вмешался. Шум был связан с тем, что какой-то мужчина пытался силой увести с собой высокую странно одетую женщину. Она сопротивлялась, и на бесплатное развлечение начала собираться толпа. Девушка, несмотря на свой рост и непристойную для женщины одежду, была красива и принцессе понравилась. Хнея вмешалась, в результате чего выяснилось, что незнакомка обещала отдаться мужчине, если ее накормят, а после того как он выполнил свою часть договора, попыталась сбежать. Договаривались с помощью жестов, так как девушка не знала языка, а то, что она говорила, никто не мог понять. Видимо, она сильно оголодала, если оценила себя так дешево. Принцесса приказала заплатить мужчине за еду и забрать незнакомку во дворец в свои покои. Офицер пытался возражать, но девчонка уперлась, и он уступил. Король очень любил дочь, и исполнение долга могло выйти офицеру боком. Во дворце с девушки сняли ее нелепые штаны, покупали и позвали придворного мага. Маг вложил в ее голову знание языка Хорти и немного подлечил. При осмотре обнаружилось, что она отличается от прочих женщин не только ростом, но и очень вытянутыми ушами.
Игнар со значением посмотрел на мои уши, уже наполовину скрытые отросшими волосами.
— Девушку звали… — Игнар посмотрел в письмо и прочел: — Мэ-ри Смит. Эта Мэ-ри была при принцессе то ли служанкой, то ли новой игрушкой. Так было до тех пор, пока не обнаружилось, что девушка знает много сказок и забавных историй и умеет их так рассказывать, что у Хнеи от ее рассказов захватывало дух. Постепенно между ними возникло нечто вроде дружбы. Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы однажды вечером Мэ-ри не попалась на глаза королю. Она ему понравилась, и последовал приказ привести ее к нему на ночь. Дурочка не поняла своего счастья и начала отбиваться, крича, что она еще девочка, что ей нельзя… Король взял ее силой, но результатом был сильно разочарован. К тому же его удивило, что взрослая женщина сохранила девственность и запачкала его постель. Заинтересовавшись, он на следующий день вызвал к себе мага и велел привести Мэ-ри. Результаты расспросов его не удовлетворили. Девушка отмалчивалась или врала. Тогда маг по приказу короля применил боль. Когда она закончила кричать и немного пришла в себя, слова потекли рекой вперемешку со слезами. Оказалось, что ее в этот мир забросил кто-то из богов. Кто именно, она сама не знала. Ее целью было забрать как можно больше власти. Разные боги прислали в наш мир своих посланцев с тем же самым заданием и с любопытством стали наблюдать, что же из этого выйдет. Тому, кто победит, была обещана власть над нашим миром. Король не внял слезам дочери, и Мэ-ри при большом стечении народа отрубили ее ушастую голову. Игры богов заканчиваются для смертных слишком большой кровью, чтобы он мог позволить себе проявить снисходительность. А теперь я хочу послушать, что можешь сказать ты, чтобы такую снисходительность проявил я.
Я подготовил вариант разговора с королем, основанный на полуправде, но теперь он летел ко всем чертям. Спасти меня могла только правда, поданная в выгодном для меня свете. Пришлось импровизировать.
— А чего вам хочется самому, Игнар? — тщательно подбирая каждое слово, спросил я. — Не как королю, а как человеку? Что вы чувствуете по отношению ко мне?
— Тебе это так важно знать? Ну что же, я из этого секрета не делаю. Лично мне ты симпатичен, но при решении твоей судьбы это в расчет приниматься не будет, как и чувства к тебе моей дочери.
