— Вот это кое-что нам завтра и продемонстрируешь! — сказала Лана. — В том, что пожалел девушку, нет ничего плохого, она ведь тоже тебе помогла. Только чтобы больше с ней никаких дела не имел. Я об этих жрицах тоже достаточно слышала. Если часто иметь с ними близость, то мужчина привязывается так, что рвутся любовные и семейные связи.
— Мне во всем этом непонятно только то, как ее отпустил Храм, — сказала Алина. — В воспитание жриц вкладывают много труда, и они знают слишком много секретов, чтобы их отпускали. Ты о ее бывшем жречестве не распространяйся. Может быть, она сбежала из храма, а тебе сказала только потому, что доверяет.
— А что может быть, если узнают? — спросил я.
— Ничего хорошего, — хмуро ответила жена. — Или вернут в храм, или убьют. И ты ничего не сможешь сделать, потому что они в своем праве. Ладно, хватит уже о ней. Давай мы поможем стянуть с тебя этот мундир, а то ты в нем смешно выглядишь. Кстати, мы совсем забыли спросить! Ты есть хочешь?
— Слава богу, хоть одна жена вспомнила, что мужа полагается кормить, — пошутил я. — Успокойся, не хочу я есть. В дороге немного перекусил, а сейчас хочу только спать.
— Спи, — разрешила Алина. — Отстань от него, сестра. Все равно от него сейчас никакого толку, вон глаза закрываются. Он и целуется нехотя, словно делает одолжение. Мы от него все получим утром.
О чем они еще между собой говорили, я уже не слышал, заснул. Утром они действительно взяли свое, причем, не по одному разу. В результате мы не пошли на завтрак. У меня на это не было сил, а у жен — желания. Пересилив себя, Алина накинула на плечи халатик и добрела до входной двери. Приоткрыв ее, девушка попросила охранника ордена крикнуть слугу и приказать ему от нашего имени принести завтрак с кухни нам в гостиную. К тому моменту, когда слуга выполнил ее приказание, я уже был так голоден, что готов был съесть даже ларшу. Жены, в отличие от меня, есть не хотели, только сидели рядом и время от времени забирали у меня с тарелки куски мяса для Лины. Я успел поесть и немного привести себя в порядок, когда к нам пожаловал Маркус.
— Здравствуй! — обрадовался я. — Хорошо, что ты приехал. У меня в планах было ехать к вам с утра, а самочувствие пока не очень, не успел за ночь отдохнуть.
— С ними отдохнешь, — ухмыльнулся маг, имея в виду моих жен. — Сидят довольные, как две ларши, нализавшиеся сметаны. Небось, всю ночь тебе спать не давали.
Жены одновременно фыркнули и демонстративно вышли из гостиной, оставив нас одних.
— Только утро. Ладно, давайте поговорим о деле. Насколько все серьезно с Лонаром?
— Серьезней некуда, он уцелел только чудом. У меня нет никаких сомнений в том, что действовали черные. Мы им крепко прищемили хвост, так что нет ничего удивительного в том, что они нам ответили. Лонар попал в грамотно подготовленную засаду. С вечера нас уведомили, что будут утром ждать в магистрате кого-нибудь из руководства. Он и поехал. Лил сильный дождь, и Лонар использовал карету. За три квартала до магистрата на них напали. Стреляли с трех мест из арбалетов отравленными болтами. Первым же выстрелом убили брата, который сидел на козлах за кучера, а потом нашпиговали карету болтами. Лонару очень повезло. Первый болт его только ранил, да и то прошелся вскользь, распоров плечо. Он успел ускориться и упасть ничком на дно кареты, поэтому остальные болты прошли над ним. Добить его не успели из-за появившейся стражи. Стражники часто мотаются вблизи магистрата даже в дождь. Так что черным пришлось уносить ноги. Кто-то из стражников заменил убитого брата и отвез карету с Лонаром к нам в особняк. К месту происшествия сразу направили отряд ордена, но выяснить личности убийц не удалось. Нашли дома, из которых были произведены выстрелы. Стреляли из окон второго этажа двух расположенных рядом домов и из дома на противоположной стороне. В первых двух домах комнаты сдавались жильцам, а в отдельно стоящем доме жил один хозяин. Все жильцы оказались мертвы, а из соседей посторонних видел только один, но внимания не обратил и не запомнил. Собаки взяли след, но только до улицы, где дождь смыл все следы. Когда поехали разбираться в магистрате с тем, кто мог участвовать в подготовке засады, обнаружили в одной из комнат тело первого советника главы. Все жертвы убиты холодным оружием, и у всех на телах знаки черных. Сразу же была опрошена стража на всех воротах, но в то утро в город въехало только несколько крестьянских подвод, а выехавших не было вовсе.
— Значит, они еще в городе, — сделал я вывод, — и единственная зацепка — это один из соседей.
— Слабая зацепка, — сказал Маркус. — Сам он внешности неизвестного не помнит, а сканирования памяти делать не желает. Магистрат нам в содействии отказал, а сами мы к нему силу применить не можем.
— А если заплатить?
