— Не хотите ли вы, чтобы он поймал того типа, портреты которого висят на каждом углу? — попробовал догадаться герцог.
— Вы, как всегда, потрясающе догадливы, Грасс, — ответил я. — Это для него работа немного не по профилю, но я готов за живого заплатить пятьсот золотых.
— Большие деньги, — задумчиво сказал Грасс. — Дорого вы оцениваете этого черного.
— Не дороже собственной жизни. Эти черные вяжут меня по рукам и ногам. И потом они чуть не убили моего друга. А деньги ему заплатить у меня есть.
Я действительно собирался заплатить из собственного кармана, истратив весь гонорар за "Гамлета", лишь бы решить проблему. Лишних денег у меня, в отличие от ордена, было много.
— Вы непременно хотите встретиться с ним сами, или достаточно того, что я передам ваш заказ?
— Мне важен результат, действуйте так, как считаете нужным. Как там Гарт, выздоравливает?
— Если не считать пальцев, которые ему еще долго отращивать, он уже здоров и рвется в столицу. А у меня есть сомнения, пускать его сюда или не пускать. Похоже, что неприятность, в которую он попал по своей глупости, его так ничему и не научила.
— Тогда придержите его до тех пор, пока не просохнут дороги. Вся дурь обычно от безделья. В тот раз я его просто не успел загрузить работой. Дел у меня для вашего племянника достаточно, главное, чтобы можно было нормально передвигаться по дорогам.
— Так и сделаю, — кивнул Грасс. — А вашим делом займусь уже сегодня. Не знаю, получится то, что вы хотите, или нет, но заказ он получит быстро. Прошлый раз ничего не получилось из-за того, что его не было в городе.
О возможной предстоящей трате я счел необходимым сообщить женам.
— Пятьсот золотых — это очень много, — сказала Алина, — но, если ты считаешь это необходимым, значит, делай.
— Мне хватает и тех денег, которые теперь выплачивают из казны, — добавила Лана, — а золото со своего счета можешь тратить куда хочешь, тем более если это поможет отменить запрет на поездки. Я скоро в этом дворце сдохну от скуки. А деньги вы с Алиной на книгах еще заработаете.
Тратиться на убийцу, чтобы найти черных, не пришлось, они меня нашли сами. И если бы не Маркус со своей магией, поработавший над моей интуицией, на этом для меня все бы и закончилось. Все случилось на следующий день, после обеда, когда небо впервые с начала дождей начало очищаться от облаков, и в просветах засияло солнце. Не знаю, что на меня нашло, но вдруг захотелось съездить в особняк просто посидеть с Маркусом за чашкой чая, поговорить с еще неважно себя чувствующим Лонаром и просто хоть ненадолго сменить обстановку. Сообщив Алине о своем решении, я забрал с собой пятерых довольных предстоящей поездкой гвардейцев, сел на Зверя и выехал через распахнутые ворота на Королевскую площадь. Обычно я с парнями из сопровождения в пути не болтал, но на этот раз то ли из-за хорошего настроения, вызванного солнечной погодой, то ли потому, что среди них был Глан, и нам было о чем поговорить, мы болтали на самые разные темы до самого особняка. Потом я направился к друзьям, а гвардейцы расположились во дворе в построенных для отдыха беседках. Несмотря на холодную по местным понятиям погоду, они не захотели идти в особняк. Я пробыл с друзьями недолго. У Маркуса были свои дела, и он не мог уделить мне много времени, а Лонар не был расположен болтать. Вид он имел неважный, но Маркус сказал, что скоро все последствия ранения должны пройти. Мы попили чай, мне сообщили последние малозначительные новости, а я рассказал о своем визите к первому министру и о сделанном заказе. После этого отправился домой, получив напоследок совет все-таки воздерживаться от не вызванных необходимостью поездок.
