— А что я? Как к такому отношусь? Трудно сказать, я и на одной-то женат всего несколько дней. У нас двоеженство не принято. Давайте оставим эту тему. Пока мы разговаривали, мне пришла в голову мысль о том, какую можно пустить сплетню. Я скоро буду писать четвертую книгу об одном принце. Это не сказка, а быль. В конце все, в том числе и сам принц, погибают. Можно все представить так, что я дал вам почитать черновик "Гамлета", а вы в знак протеста против такой концовки меня немного отмутузили. Мне, естественно, пришлось все это вытерпеть. Это подогреет интерес к книге, прославит вас, как натуру утонченную, и уведет разговоры от любовной темы. Во всяком случае, я на это надеюсь.
— Тогда я должна хоть приблизительно знать, о чем будет эта книга.
Я предложил девушке снять плащ и усадил на единственный в моих покоях стул. Сам уселся рядом на край кушетки и начал рассказывать историю принца датского. Вначале я хотел лишь обрисовать содержание в самых общий чертах, но незаметно для себя увлекся и стал рассказывать почти дословно. Лана была благодарной слушательницей. Она очень эмоционально реагировала на мой рассказ, полностью отрешившись от реальности и прибывая в мире, выдуманном великим драматургом. К сожалению, рассказ шел не в стихах, а в прозе. Поэзии здесь вообще не знали. В песнях и балладах использовалась так называемая "гладкая речь", которая к стихосложению имела очень отдаленное отношение. У меня по ходу рассказа мелькнула мысль, что можно попробовать перевести все это в стихи и стать здесь первым поэтом. С моей памятью это было бы не слишком сложно.
Я в этом мире наловчился довольно точно определять время, но сейчас не смог бы сказать, сколько его прошло, час, два или больше. Лана понемногу переместилась со своим стулом ко мне вплотную. Только в отличие от хитрюги Лисы, она это сделала непроизвольно. Рассказ уже подходил к концу, как дверь без стука отворилась, и в мою гостиную зашел король.
— Можешь продолжать, — сказал он мне, глядя на нас со странным выражением на лице.
Принцесса, до того не заметившая его появления, вскочила и быстро отодвинулась со своим стулом подальше. Я же немного разозлился: я в этом мире уже успел привыкнуть к самостоятельности и уважительному к себе отношению и был готов терпеть бесцеремонность только от дорогих для меня людей. Эти комнаты выделили для меня, и я их в какой-то степени считал своими, поэтому и сказал королю то, что не осмелился бы сказать в другом случае:
— Вам никогда не говорили, ваше величество, что перед тем как войти, надо постучаться?
— А ты, братец, нахал, — одобрительно сказал король. — Не слышал о таком выражении, что король везде дома? А в нашем случае и подавно. А если не хочешь, чтобы тебя застали за чем-то неподобающим, запирай дверь на ключ.
— Извините, ваше величество, — пробормотал я, покраснев.
Король был в своем праве, а я немного обнаглел.
— Вот так-то лучше. Ну и что мне с вами обоими делать? — король перевел взгляд с меня, на красную от смущения дочь. — Поженить, что ли?
— Зачем ты так, отец? — из глаз Ланы хлынули слезы, и она, закрыв руками лицо, выбежала из комнаты.
— Зря вы с ней так! — вступился я за принцессу.
— А как надо? Может быть, подскажешь моему величеству? — ехидно спросил король. — У меня была сильная, волевая девочка. И что ты с ней сделал? Дерется, льет слезы… Если ты думаешь, что я от такого зятя, как ты, в восторге, то глубоко заблуждаешься. Мало того что мальчишка, так еще всего лишь барон. Был бы хоть графом…
— Род де ла Фер был когда-то графским, — не подумав, ляпнул я.
— Да? — в его глазах зажегся огонек интереса. — А что, баронство по размерам не уступает иному графству. Дай землю младшим сыновьям баронов, помоги им деньгами и прими вассальную клятву… Можно подкинуть денег какому-нибудь из обедневших баронских родов по соседству, чтобы они, пусть даже формально, перешли под твою руку. А там указом дадим тебе графский титул.
— Я не собираюсь брать в жены вашу дочь.
— Не понял, чем тебе не угодила Лана? Не нравится, или есть другие причины?
— У меня уже есть жена!
— Это не причина, чтобы не взять другую. Или ты слаб, как мужчина?
— Ничего я не слаб! — возмутился я. — Просто я люблю одну женщину и не представляю, как это можно любить двух сразу!
— Да точно так же, — пожал плечами король. — Можешь сразу, а можешь и по очереди. Лишь бы жены нормально ужились.
— Я совсем не об этом, — покраснел я. — Я о настоящей любви.
— Ты когда женился-то?
— Дней десять уже прошло.
— А, тогда ладно, — сразу успокоился король. — Вернемся к этому разговору позднее, когда у тебя закончится гон. Сразу все будешь воспринимать немного по-другому. А сейчас покажи мне новую игру. Граф сказал, что она у тебя здесь. Я, собственно, из-за нее и зашел.
— Тогда, ваше величество, нужно пройти в спальню. Для этой игры нужен стол, а в гостиной его нет.
