Оставаясь одна, Инна каждый раз спрашивала себя – что от нее понадобилось младшему князю Бахетову? Пытливо всматривалась в отражение старинного трюмо, будто отыскивая ответы в серьезном взгляде светлых глаз. Уже не девочка, еще не барышня. Предчувствие скорого цветения едва угадывалось в тонкой фигурке, нервном узком личике с задумчивыми зеленоватыми глазами. Инна проводила пальцами по шелковистым косам – волосы были хоть и густы и длинны, но просто русы, без золотистости, как у Натальи, или интересного пепельного оттенка, как у подруги Веры.
Инна вздыхала, честно признавая, что изысканный князь Иммануил вряд ли мог плениться девичьей нескладностью. Единственное, что в ней привлекало – это никитинская порода, что редко было заметно в женщинах династии. Большинство великих князей отличали характерные черты – высокий рост, профиль римских героев, выразительные скулы и светлые глаза. Девушки зачастую оказывались копиями своих матерей - иностранных принцесс. Вот и мамочка, маленькая, очаровательная, синеглазая и темноволосая, походила на бабушку, датскую принцессу. Подруга Верочка - вся в mama, государыню Софию Александровну, и Натали, говорят, схожа с покойной матерью, греческой царевной. Только Инес вся пошла в мужскую линию Никитиных, чертами лица – как ее четыре брата, словно пятый мальчик в длинных локонах. Мамочка ласково смеялась и обещала дочери неземную красоту к совершеннолетию, а папочка, шутя, предлагал матросский костюмчик старшего Володи.
Инна хмурилась в зеркало. Невольно представляла вместо своего отражения пленительное юношеское лицо с капризными губами и сказочными льдистыми глазами. Что же тогда толкало его на длинные разговоры, если не тайна пола? Ум, образованность, живость суждений? Инна догадывалась, что семнадцатилетнему Бахетову, с его полной приключений жизнью, было бы странно находить оригинальной наивную девочку на четыре года младше.
Незаметно промелькнула крымская осень, закружила зима, потом медленно, словно ото сна, пробуждалась к новому цветению весна. Инна взрослела, не испытывая, впрочем, больших неудобств. Ее тело менялось, но оставалось тоненьким, изящным, лишь тянулось ввысь. Порой она завидовала пышным формам Натали и ленивой грации Веры, но не задавалась вопросами, отгоняла от себя размышления об естественных изменениях.
Порой скучала по осеннему Крыму, по сладкому запаху увядающих роз и винограда, по неторопливым беседам и внимательным взглядам обжигающе-серых глаз. Она внимательно слушала и запоминала в тайниках души сплетни и слухи про Иммануила - верила, не верила, примеривала на того человека, что знала сама, что поняла своим сердцем. И тосковала, и не искала встреч и упрямо отказывалась участвовать в праздниках, ссылаясь то на усталость, то на уроки… Родители прятали улыбки и серьезно кивали – девочка взрослела.
Инна всеми силами отвлекалась на приобретение знаний, навыков в рукоделии и шитье. Вскоре в их классе добавились занятия по медицине - великие княжны Вера и Надежда уговорили государыню дать согласие на обучение аристократок навыкам сестер милосердия – в Европе было неспокойно.
Изредка встречаясь на театральных премьерах с братьями Бахетовыми, Инна тщетно изображала отчужденность, а сердце тревожно трепетало. Юный князь Иммануил будто забыл о возникшей в Крыму дружбе.
Ощущение счастья вернулось с наступлением настоящего тепла и лета. В Царском Селе собралась целая компания – цветник взрослеющих аристократов. Игры и беседы уже окутывало чарующее облако интимности и взаимного интереса. Ставшая настоящей русской красавицей великая княжна Наталья–Таша, принимала неловкие ухаживания мужественного князя Рукавицына и одного из кузенов, Сергея – высокого, в русых кудрях, всегда готового пошутить, сделать неожиданный комплимент. Подружка Вера робко, будто боясь просыпающихся чувств, поглядывала на брата Натальи, темноволосого и утонченного Павла. На фоне всеобщей влюбленности Иммануил выглядел рассеянным, с томной негой в просветленных, словно промытых весенними ливнями глазах. Инна сразу заметила на его указательном пальце тяжелый перстень с раухтопазом. Великий князь Кирилл, насмешливо щурясь, шепнул компании, когда виновник обсуждения отсутствовал, что украшение Иммунуилу подарил тайный, но очень влиятельный поклонник.
- Любовник, - жестко рассеял иллюзии брат Владимир, приехавший к мамочке в Царское по делам усадьбы. Они с Инной прогуливались вдоль тихой аллейки, и старший брат выслушивал от сестры последние новости.
Инес посмотрела в серьезное, без смешинки, лицо Владимира, и не решилась на моментально возникшие в голове вопросы.
