- Ох, не знаю, - искренне вздохнул Иммануил. – Не уверен в своих силах. Душевно я бы с удовольствием, но почему-то устаю быстро в последнее время. Сердце так вдруг застучит и слабею сразу. Доктор наш домашний прописал какую-то микстуру, да не помогает.
- Дурак он, дохтур твой, - оживился Еремей. – Ничего в лечении не смыслит. А я тебя поправлю, хворь как рукой сымет.
Иммануил знал, что мужик гордился своим даром врачевания и специально разыграл эту маленькую сцену. Еремей повел князя в «кабинет», который представлял собой небольшую комнатушку, примыкающую к спальне, с лежанкой и иконостасом. Иммануил улегся на канапе. Мужик встал над ним и начал хаотично водить в воздухе своими длинными руками, скороговоркой проговаривая молитвы. Сначала Иммануилу было смешно – очень уж походили ужимки «старца» на методы деревенских знахарей, но вскоре мужик положил свои странно горячие ладони князю на грудь и уставился в глаза неподвижным светящимся взглядом. От рук растекалось тепло по всему телу, словно парализуя мышцы. Иммануил хотел что-то сказать, но не смог открыть рот и мысли как-то внезапно исчезли, осталось лишь ощущение буравящего взгляда, алчного рта в обрамлении косматой бороды… едва доходящие до слуха слова молитвы. Иммануил очнулся, лишь когда услышал громкий приказ мужика.
- Вставай, родимый.
Молодой человек сел и потряс головой, стряхивая оцепенение. Мужик выглядел довольным.
- Печать на тебе Божья, голубь мой, - ласково выговорил Еремей, поглаживая князя по тонким запястьям. – Я тебя быстро вылечу, поверь.
Ошарашенный Иммануил быстро вышел в кружащую мелким снегом ночь. Мужик оказался опасней, чем предполагал князь. При таком гипнотическом влиянии на державную семью он, действительно, мог натворить много бед. А если еще и слушался каких-то «зеленых» из Швеции… Павел оказывался по всем пунктам прав, и выход для страны был один – избавиться от мужика.
Иммануил попытался на следующий же день поговорить с Нюрочкой, перед тем, как зайти к целителю в комнату.
- Уговорите вы Еремея Григорьевича, чтобы уехал из столицы.
- Почему же? – испуганно вскинула на него взгляд Нюрочка. – Вы же сами чувствуете, какая от него благодать происходит!
- Убьют его, - серьезно предупредил Иммануил. – У вашего «старца» столько недругов, что это лишь вопрос времени. Объясните подоходчивее, пусть обратно в Сибирь уезжает.
- Бог этого не допустит! – с фанатичной уверенностью отозвалась девица. – На него уже много раз покушались, да Еремей Григорьич и сам все знает и предвидит. Он наша последняя надежда на мир и святость. Даже государыня говорит – исчезнет Он и падет Россия! И охрану к нему приставила, и на день и на ночь. Так что не беспокойтесь.
Зная, чего ожидать от мужика, Иммануил успешнее контролировал свое состояние во время «сеанса гипноза», но волнение его усилилось. Сквозь рассеянные мысли и ощущение горячих ладоней на груди, по телу, словно черная патока, растеклось возбуждение. Кожа зачесалась в невыносимом желании прикосновений. Иммануил едва сдержал стон, когда руки мужика, не дотрагиваясь, провели в воздухе, повторяя контуры тела. Очнувшись с горящими от стыда щеками, князь заметил блудливую улыбку Еремея.
Вернувшись домой, Иммануил бросился в нагретую ванну, оттирал себя жесткой мочалкой с ароматной пеной, словно мужик успел заразить его своей похотью, и со стонами ласкал себя, причинял боль, доводя до головокружительного взрыва.
Следующей встречи с мужиком Иммануил откровенно боялся, но Еремей так самодовольно улыбался, что князь решил держаться назло. Во время магических жестов длинных мужицких рук Иммануил усилием воли оставался в ясном сознании. Он даже понимал, какими молитвами мужик пытался его излечить. Молитвы были знакомы еще по детству, когда старая нянюшка шептала под темными иконами мольбы о спасении болезненного ребенка. Вот только от сияния маленьких светлых глаз Иммануил быстро потерял всякие представления о реальности и снова выгибался от нереализованного желания, сжимая челюсти, чтобы неосторожные слова не вырвались и не дали мужику власти над его телом.
Несколько следующих дней Иммануил в изнеможении метался по дворцу. Ни книги, ни занятия, ни собственные ласки не могли снять страстное волнение в крови. Зашедшие проведать шурина братья Инны подивились пылкому состоянию князя.
- А я слышал, что великий князь Павел возвращается из Ставки, - внезапно догадался Андрей. – Ты потому такой… взволнованный?
Старший Владимир привесил брату шутливую оплеуху, чтобы не задавал бестактных вопросов, а Иммануил внезапно рассмеялся.
- Великий князь очень вовремя… вернется.
