Солнечный счастливый май, белые кружева вишневых лепестков. Фруктовый сад в Царском Селе. Вера сидела на изящной скамеечке под цветущим деревом. Рядом лежала забытая книга. Павел отвлеченно рассказывал о планах на лето, скользя по лицу Веры быстрым взглядом, словно гладил мягкой пушистой кисточкой. Потом тряхнул толстую ветку над головой. Их сразу осыпало белыми лепестками, как новобрачных. Вера вздрогнула и подняла голову. Сердце забилось часто-часто.
- Я вас люблю, Павел.
Великий князь сел на скамейку, совсем близко, касаясь ее батистового плеча гимнастеркой. Густо-карие глаза вдруг вспыхнули шальными искрами. Чувственные губы улыбнулись.
- Вы выйдете за меня замуж, Вера?
- Тогда вы не сможете называть меня сестрой.
- Я буду называть вас женой.
- С благословения mama и papa.
- Я уверен, они будут рады.
Да, она тоже была уверена, что родители одобрят их союз, ведь иначе они бы не позволили своей дочери и Павлу так сблизиться за прошедший год. Как же много головокружительных желаний переполняли тогда ее разум и душу!
Лежа без сна в общей с сестрами спальне, Вера внимательно изучала тени от деревьев в квадрате окна. Когда она впервые сказала себе, что влюблена? Может быть, еще в детстве, когда близко подружилась с Ташей и Павлом. Но она точно помнила свои первые взрослые ощущения от близости темноволосого кузена.
Наверное, была середина осени. Павел внезапно вернулся из европейской поездки и принес с собой охапку красных и рыжих листьев. Любочка заглянула в спальню, где Вера пыталась вникнуть в проблемы книжных глупых героев.
- Павел приехал!
Вера бросилась вслед за сестрой, опрокинув стул. В вестибюле, смеясь, прыгали Люба и Надежда, а Павел осыпал их яркими листьями, остро пахнущими дождями и корицей. И такая же пряная радость внезапно охватила Веру, горячо пронеслась по венам, вспыхнула в сердце. Она разом ощутила все запахи осени, распространяющиеся от шинели Павла и листвы. Заметила тонкие кружева изящного передника младшей сестренки и ее пепельные кудри. Изящные руки Надежды со смешными цветными браслетиками – на счастье. Вера подошла поближе, ошарашенная и очарованная, осторожно втягивая воздух ртом и носом, вбирая все больше впечатлений. Царевна вдруг только сейчас осознала, как Павел высок и строен, как красиво его выразительное лицо, как темны и густы волосы. Кузен стал мужчиной. От этой мысли моментально стало жарко.
Великий князь перевел на нее взгляд. Медово-тягучий, темно-прозрачный взрослый взгляд. Оценивающий, ласкающий, от которого вдруг сладко заныло внизу живота. Кончики грудей напряглись, в них словно легонько закололись маленькие иголочки. Павел улыбнулся, и Вера впервые засмотрелась на его губы – крупные, идеально очерченные, упругие, невозможно… манящие.
- Вера? – его изменившийся – о Боже, когда у него так изменился голос?! – с бархатными интонациями, будто окутал ее теплой персидской шалью. Павел поднял брови, насмешливо наблюдая за краснеющей кузиной.
- Я, кажется… соскучилась, - заставила себя очнуться от колдовского морока Вера.
- Кажется? – Великий князь засмеялся. - Я мчался к вам, проигнорировал, между прочим, французскую премьеру, а вы «кажется, соскучились»? Ну, признайтесь, милая кузина, вам было смертельно скучно без меня!
Он наклонился над ней и, не таясь, вдохнул запах ее волос. Вера медленно подняла голову, снова увидела, так непозволительно близко, влекущие улыбающиеся губы.
- Мне было смертельно… без вас, - тихо призналась Вера.
Прохладные пальцы Павла быстро скользнули по ее лицу, ласково огладили скулы. Прикоснулись к губам. От пальцев пахло жухлой листвой и табаком.
- Павлик? – раздался из гостиной голос mama.
Великий князь подкинул оставшиеся листья над головой. Яркие кленовые звезды запутались в волосах Веры.
========== Часть 6. Накануне ==========
Дорога была долгой и скучной. Иммануил наблюдал за зимним пейзажем, пока от ослепительной белизны не начинали слезиться глаза. Общаться с уткнувшимся в толстый «Новый путь» камердинером не хотелось. Воспользовавшись рано наступившими сумерками, Иммануил решил лечь спать – так дорога наверняка окажется короче. Только вот со сном князю не повезло – раз за разом в памяти прокручивались недавние события, и снова Еремей Заплатин тянул к Иммануилу длинные руки и подминал под себя, опасно сверкая глазами. Молодой человек слышал звуки выстрелов сквозь метель, ощущал запах пороха и крови. С криком просыпался, подскакивал на узкой постели, а потом медленно успокаивался, глядя на черные деревья за окном и поля, залитые белым лунным светом. Иммануил не желал больше спать, но ритмичный перестук колес убаюкивал, глаза закрывались. И снова проступали очертания знакомой комнаты, и ненавистный мужик приближался, скаля зубы…
