— Тут что-то одно: либо мелкие шалости, в количество нескольких штук, либо одна, но большая.
— Большая? — с сомнением пробую слово на вкус, — И насколько большая?
Он, примерившись, демонстрирует мне ширину моих бёдер:
— Вот такая, примерно.
Толкаю его:
— Отвали!
Тут из зала доносится:
— Па, началось! — это Севка. Очевидно, какая-то важная сцена в их мальчуковом кино.
Я иду раздеваться. Возможно, сегодняшней ночью нам будет совсем не до сна.
Новый год отмечаем в поместье родителей Ромки. Это на самом деле поместье! Домом назвать будет мало. Три этажа, десять комнат, участок и собственный сад. Не считая подвала, гаража и прочих хозяйственных построек. Вместо пса у них сигнализация. Вместо кошки — современный робот-пылесос. Людмила Андреевна не любит животных. Точнее, любит! Не любит убираться за ними.
Помню, сваты звали нас. Предлагали нам съехаться. Но я как представила… Нет! Я и со своей-то матерью иногда не могла найти общий язык. А с чужой и подавно.
На кухне просторно, хоть вальсы танцуй. Огромный обеденный стол ожидает в столовой. Мы накрываем его всевозможными яствами. Стоит сказать, что семья хлебосольная! Постоянно гостюем у них. И сегодня, кроме нас, тут соседи, друзья. Каждый с гостинцем. Я принесла холодец, настоящий, куриный. Прозрачный, без хрящиков и без жирков. Мама с селёдкой под шубой. Наверное, весь день суетилась вчера.
Соседки, в количестве трёх человек, натащили закусок. Так что ждём основное блюдо. Баранью ногу, которая, судя по запаху, вот-вот «подойдёт». Кроме салатов, закусок и разных нарезок, на столе подсыхают румяные булочки. На гарнир будет рис и картошка, на выбор. А я заправляю салат «Оливье». Ну, какой новый год без него?
— Ой, Людочка, ну ты, конечно, хозяйка от бога! — восхищённо вздыхает соседка. Не помню, как звать.
Людочка, точнее, свекровь, словно фея, порхает по кухне. Она уже в платье, но в фартуке, чтобы его не запачкать. Люрекс струится по телу, маскируя всё лишнее и добавляя изящества плотной фигуре.
Я в кремовом, с голой спиной, но до самого пола. Ощущаю себя королевой. Так Ромик сказал…
— Ой, ну не льсти мне, Ларис! — восклицает Людмила Андреевна. Вынимает из баночки, ложкой, икру.
— Люд, — окликает соседка, — А дай мне телефончик… Ну, той девочки! Помнишь?
— Какой? — жирным слоем кладёт на подложку из масла.
— Ну, той! — с деликатным смешком произносит Лариса, — Что готовит на дому, и лепит там всякое.
Людмила Андреевна застывает. Икринка падает с ложки на стол:
— Какое такое, всякое? Я ничего не знаю об этом! — отрицает встревоженным тоном.
Соседка бледнеет:
— Ну, как же? Ведь ты же сама говорила — возьму телефон. Не взяла?
— Ты меня с кем-то путаешь, Лара! — строго бросает Людмила Андреевна через плечо, и продолжает свою процедуру.
— Ну, как же? — смущается та, — Ведь ты же сама говорила — она и печёт и строгает салаты.
— Ларис, ты таблетки для памяти пьёшь, или бросила? — произносит свекровь, — А то Ярик тебе раздобудет, ты только скажи.
Я понимаю, что зря очутилась здесь в этот коварный момент. Третий лишний, свидетель. И лучше скорее уйти! Издаю робкий возглас:
— Пойду-ка я мужа найду.
— Да, да, деточка, сходи, — одобряет Людмила Андревна, — И салат прихвати!
Уже выходя, слышу шипение двух голосов. Очевидно, я вовремя смылась. Того и гляди, вспыхнет драка! Надеюсь, сегодня без жертв?
Зал наряжен. И ёлка стоит прямо здесь. Не настоящая, правда. Но выглядит очень красиво! Стоит сказать, что снаружи растёт настоящая ель, выше дома. И, чтобы её нарядить, нужно вызвать подъёмник. Что свёкор и сделал! Желая дать почву для зависти всем, нарядил до середины, и даже гирлянду повесил. Которую видно ещё с кольцевой.
В этом все они, Окуни! С одной стороны посмотреть — хлебосольные, щедрые, вечно готовы прийти и помочь. Но с другой стороны, нет семейки, чьи «козы» способны дать фору чете Окуней. По умению бить ювелирным копытцем, по привычке пускать пыль в глаза, им равных нет, во всём Питере. Думаю, и за его пределами тоже.
Этим Ромик меня в своё время и взял. Просто взял, своим редким напором! Он тогда ещё был старшекурсником. Но тратил стипендию, всю до копейки, на атрибуты раздолья — цветы, рестораны, подарки и жесты, способные сделать меня безотказной. Подруги восторженно ахали, видя огромную связку шаров, принесённую кем-то в разгар нашей лекции. На каждом из шариков был мой портрет! О, как же мы вместе смеялись, когда они стали сдуваться…
А однажды, устроил мне «дождь из конфет». Подвесил мешок на одну из ветвей крупной липы. Сам засел за стволом. И в момент, когда я проходила, открыл. Мы с девчонками так верещали, что сбежался весь дом. И детвора расхватала конфеты! Мне досталась одна. Зато самая вкусная. Я ещё долго хранила её в своей сумочке. Пока муравьи не нашли…