Ноющая боль внутри.
Не было. Ничего не было.
— Эни, я думаю, есть одна тема, которую стоило бы обсудить. Когда вы вернётесь.
— Хорошо, мистер Тарди. Когда вернусь, — поспешно согласилась Эни.
"Потом. Всё потом".
И с осмотром придётся повременить тоже. Неизвестно, как долго продлится эта заморозка внутри. А руки врача, которые дрожат… Нет. Эни, которой молчаливое ожидание того момента, когда последние капли белкового питания попадут в вену пилота, показалось вечностью, отсоединила капельницу.
— Пока всё, мистер Тарди, не буду ничего сейчас вам капать. Мне так будет спокойнее, — она опустила ресницы. — Если вам ничего не нужно, то… — желание остаться одной было сейчас единственным её желанием.
— Я скоро вернусь, — пообещала девушка уже в дверях.
— Если вас не затруднит… — донеслось ей в спину, — привезите мне пластик. Для лепки.
— Что? — она бросила на него отсутствующий взгляд. — Ах, пластик…Да, мистер Тарди, конечно, привезу…
Дверь медленно закрылась за ней. Гораздо медленнее, чем девушка исчезла в сумраке коридора.
Эни даже не заметила, как оказалась в спидере над парковочной платформой "Последнего приюта", где остался её пациент.
"Тарди… Тарди… Боги Корусанта, кто ты?!"
"Ты знаешь. Ты видела это на экране деки", — холодно и бесстрастно отозвалось сознание. Да… Эти значки и формулы химического вещества, прочно связанные с элементами крови… Она резко бросила спидер вниз, на поток машин, выруливая между ними почти в вертикальном положении. Хотя они и так спешили уйти с трассы ржавого спидера-самоубийцы. Детский трюк, на грани, с целью встряхнуться и не дать переполнившим сознание мыслям взорвать его…
"Вот значит как, мистер Тарди… К чему-то подобному я всегда безотчётно была готова. Может быть, из-за дознавателя? — грустно усмехнулась она. — И при другом раскладе наша встреча была бы иной?"
Но она не была готова к другому. "Это" она видела во второй раз. И первый раз, в крови пленного мятежника, чуть не стоил ей жизни. Она здесь и пока жива только потому, что не знала, что это значит. Против этого была бессильна даже сыворотка правды. Хотя пыточного дроида она выдержала просто из упрямого протеста, возмущённая несправедливостью. Это потом она поняла из обмолвок, что обнаруженное ею — свидетельство сверхспособностей человека. И сейчас опять… Вся разница в том, что она знает. И ей уже не обмануть сыворотку правды… Не об этом ли он её предупреждал? Или разница все-таки в другом?
Дребезжания и гула спидера она не замечала.
"Разница в том, что это Тарди? Нет, в том, что…" — мысль, пришедшая в голову, так поразила её своей абсурдной ясностью, что спидер, почувствовав свободу, задрал свой облупленный нос, вклиниваясь в верхние ряды… Но, выжимая из машины всё, что было в его возможностях лавирования, Эни сумела избежать столкновений, хотя по свирепым лицам и недвусмысленным жестам, увиденным ею, было видно не только, что столкновение было почти неминуемо, но и всё, что другие водители думают о её мыслительных способностях и образе жизни. И всё-таки, подростковые гонки на Корусанте чего-то да стоили… Возвращаться к своим мыслям было мучительно.
"Нет. Нет, и нет, — решительно сказала Пола самой себе. — Этого не случится никогда. И я больше не хочу об этом думать. Точка».
Через несколько минут кар пошёл на посадку около дома, такого же, как и большинство в этом квартале. После нажатия кнопки на деке дверь нехотя поднялась вверх и спидер, стуча всеми своими внутренностями, осторожно влетел в открытую пасть ворот. В гараже было спокойно, и Эни, выбравшись из спидера, оказалась почти дома.
Квартира встретила её привычным сумеречным светом и тишиной. Включившийся головизор выдал ей кучу рекламных сообщений, парочку головызовов от одного из местных криминалитетов с приглашением поужинать, несколько бессмысленных звонков от Орри, напоминание о платежах… Экран погас. Новости Нар-Шадда не интересовали её никогда.
Сумка, с которой она прилетела на Нар-Шаддаа, быстро наполнилась, в основном портативной аппаратурой и препаратами. Она обвела взглядом комнату, в которую не вернётся больше никогда в любом случае, и закрыла за собой дверь.
Всё изменилось. После анализа крови? Или чуть раньше, когда он доверился? Или после того, как предложил ей работать у него? Или ещё раньше, когда она увидела его на улице, измождённого и умирающего? А знай она тогда, кто он такой, согласилась бы она стать врачом экипажа?
Эни забросила сумку под сиденье спидера.
«На эти вопросы нет ответа, ты же знаешь, — сказала себе Пола. — Ты просто врач, Тарди твой пациент, у него хороший гематокрит и шансы на выздоровление. Обо всем остальном ты забыла. Обо всём, кроме того, о чём просил пациент… А он, кажется просил пластик для лепки…»
