При виде того, что скрывалось внутри, на лице остались одни глаза. Очень большие и очень удивлённые.
— Но… Это же самоцвет с Галлимара, Рик?
Она осторожно потрогала его пальцем, выложила на ладонь, глядя на просвет.
— Живой. Долго был без света, но непоправимых изменений я не вижу…
— Вот поэтому мне и нужен кто-то, кто разбирается в них больше, чем я, — кивнул парень, доставая второй кейс и положив рядом с собой нож, — я нашёл его в пещере. Можно сказать, украл…
— Я ещё не видела никого, кто прошёл бы мимо, — девушка держала камень так, чтобы на него падал свет. Пусть рассеянный и тусклый, но всё-таки естественный. — То, что ты его взял, не удивительно. Вот то, что не продал…
— Продать столь редкую ценность опасность сама по себе, — задумчиво произнёс Рик, — дай мне второй комплект. К тому же я не люблю привлекать к себе внимание. Да и слушатель из него хороший.
Вэйми снова вскинула на него взгляд.
— Больше было не с кем поговорить? Сочувствую…
Она бережно уложила обратно в контейнер драгоценность стоимостью в крейсер.
— Больше никто не может терпеть мой трёп, — с напускной грустью бросил парень, открыв ящик и в несколько быстрых движений сделав в поролоне нишу для контейнера, убрал в него куб с камнем, — да и… Не знаю. Есть в этом камне что-то такое, что меня притягивает.
Захлопнув кейс, он положил его позади передних кресел. — Итак, у нас сейчас несколько вариантов. Едем обедать и затем наведываемся к моим товарищам, едем к моим товарищам и потом идём обедать, или можно отправится в какой-нибудь тихий район, и мы посмотрим, можно ли перебороть твой страх к оружию. Что выберешь?
— А… можно вычеркнуть вариант с оружием? — тихо спросила Вэйми.
Вздох огорчения вырвался у парня непроизвольно. Он включив прогрев двигателя спидера.
— Знаешь, я бы поступил по-другому… — произнёс он, начав движение с разворота, — но я был вынужден держать оружие в руке с семи лет… Но я уважаю твоё мнение. И поэтому мы отправимся проведать моего друга. Предупреждаю сразу, с манерами у него — туговато.
Лекку сделали неопределённое движение. Вэйми чуть не сказала, что манеры — не предмет обсуждения для рабыни, но вовремя вспомнила просьбу вести себя так, будто Рик ей не хозяин.
— Я думаю, что как-нибудь переживу это, — улыбнулась девушка.
— Это радует, — машина вильнула в просвет между полосами и резво пошла в отрыв, — впрочем, после нашей последней встречи он должен был слегка поуспокоиться.
Рик припарковался около "Приюта", задумчиво посмотрев на два контейнера. Пустить с оружием — это запросто… Но пустить с непонятными ящиками… Скорее он встретит хатта-самаритянина, чем анкс допустит такую оплошность.
— Так… Нам нужно позвонить, — он обратился к девушке, одновременно набирая номер дуроса.
Джетро ответил быстро.
— Слушаю.
— Привет неудачникам, — он улыбнулся, захлопывая свою дверь, — я сейчас рядом с приютом, и подумал, не мог бы ты нас встретить в кантине? Зашли бы, поболтали, ты бы проставился.
— Да не вопрос, — охотно согласился дурос. — Но с тебя причитается. Увидишь, за что.
— Я хочу это увидеть, — парень хищно улыбнулся. Он действительно очень хотел увидеть то, за что дурос считал его должным, — мы внизу.
Он отключился. Посмотрел на девушку, и весь его вид приготовившегося к атаке эвока улетучился.
— Мы сейчас пройдём вовнутрь, — контр указал на более чем скромную вывеску "Последний приют", — там нас встретит дурос, постарайся держаться так, чтобы прикрывать меня от анкса, если тот там будет, хорошо?
— Это у него плохие манеры? — уточнила летанка. — У анкса?
Она с некоторым сомнением оглядела мужчину в полтора раза крупнее себя.
— Не уверена, что ты сможешь за меня спрятаться, но постараюсь отвлечь.
— Плохие манеры у дуроса, — с улыбкой ответил Рик, — у анкса… У нас с ним отдельная история, и он считает меня мертвецом. Сомнительно что он узнает меня… Но если узнает, то точно пришибёт. В порыве радости. Ты можешь просто отвлекать внимание. Только… Не сильно. Отбиваться от стаи поклонников я сегодня не планировал.
Дверь 21 номера отъехала в сторону, пропустив Эни.
— Мистер Николаус, я вернулась и думаю, что там не светит вообще никакой лихорадке, — со сдержанной улыбкой произнесла она. — А вы как, отдохнули? — её глаза лучились помимо воли, когда она смотрела на Вийяра.
— Вашими заботами — прекрасно, — Ник уже сидел, опираясь о подушку, и снова лепил что-то. Длинные пальцы художника любовно выглаживали крутой изгиб шеи. Острый взгляд из-под бровей был пытливым и живым. — Надеюсь, коллега играет в дежарик… А то ни выпить с ним, ни полетать…
— Я бы очень удивилась, если бы он не играл, — со смехом ответила Эни. — И что-то говорит мне, что играть с Джетро — себе дороже. Разденет.
Девушка подошла ближе, следя за тем, что выходит из-под его сильных пальцев. «Уколы подождут, — подумала она. — То, что он оживает, благодаря любимому занятию, несоизмеримо ценнее, чем лекарства, какими бы эффективными они ни были». Тем более, ей так нравилось смотреть, как он лепит, как тает лёд в его глазах. Хотя бы ненадолго…
