— Я поняла, кэп. Спокойных вам танцев… И не задерживайтесь, пожалуйста, — она подняла на него взволнованные глаза. — У меня к вам ещё много вопросов, которые нужно решить в ближайшее время.
— Ахха, решим их, когда я вернусь, — подняться со стула и дойти до двери не составило большого труда, но перед тем, как окончательно покинуть пристанище доктора, он обернулся. — Шер, давай уже перейдём на «ты».
— Давай, Рик, — улыбнулась док. — .Меня слишком хорошо вышколили в Имперской армии на этот счёт, но я постараюсь… И будьте с Джетом предельно осторожны… в танцах, — попросила она и не опускала взгляда, пока дверь совсем не закрылась за капитаном.
Шер закрыла медкит и закинула его на плечо, наконец-то заметив, что её ноша, по сравнению с первым днём отпуска, стала намного легче. И это нельзя было списать на тренированную дельтовидную мышцу. Медкит требовал пополнения, а лучше — замены. И об этом она поговорит с Риком. Когда всё кончится и кэп вернётся. Она не одарённая, она не может предвидеть, она не может почувствовать опасность, пока та не возникнет перед ней. Поэтому ей остаётся только волноваться за тех, кто ей дорог. Волноваться и верить…
Шер обернулась в сторону коклита.
"Ник…"
Какой диагноз поставил бы биоанализатор этому странному замиранию сердца при одной мысли о нем? В любом случае, это была бы неизлечимая болезнь…
Шер улыбнулась, поднесла к губам ладонь, и совлечённый её дыханием с кончиков пальцев воздушный поцелуй полетел искать седого штурмана.
А док зашагала по коридору в противоположную сторону, к каюте Шай, качая головой и посмеиваясь над собой.
В каюте её встретила негромкая беседа, прервавшаяся при появлении врача, и два вопросительных взгляда. Золотистый для разнообразия Бус замечательно гармонировал с глазами алиенки.
— Всё в порядке? — взволнованно уточнила Шай.
— Всё хорошо, все живы, — Шер даже покраснела, так ей стало стыдно, что она оставила их в неведении, не заглянула даже после того, как тойдарианцу была оказана помощь, — с мистером Карво тоже всё будет хорошо, он поправится, — несколько сбивчиво проговорила она. — А вы как себя чувствуете? — это было произнесено уже заботливым, обычным для Шер тоном.
— Нам лучше, — Шай прикрыла глаза. — Нам не так больно… Когда Бус лежит и делает так… — она на удивление точно воспроизвела урчание кушибанина, — боль уходит. Корабль дрожал. Мы летим?
Она была на удивление разговорчива по сравнению с тем, какой появилась на борту.
— Маневрируем просто, — неопределённо ответила Шер, ставя кресло у койки арконийки. — Да я вижу, Шай, вы просто умница. Вы реагируете намного живее. Бус, отдельное спасибо!
Шер перевела улыбающиеся глаза на старпома:
— Вы разговаривали, а я помешал?
— Я как раз интересовался, как Шай почувствовала движение, — кушибанин шевельнул ушами, поставил одно торчком. — Здесь хорошая компенсация, даже я смог понять, что корабль снялся с места, только… Благодаря своим возможностям. А она утверждает, что услышала.
— Услышала? Но… я ничего такого не заметила, — напряглась Шер. Она не почувствовала, хотя предполагала, что кэпа где-то должны высадить. А Шай услышала? И Бус тоже смог понять…благодаря своим возможностям?
«Тихо, тихо», — сказала она себе, стараясь сохранить спокойствие.
— Шай, а как это у вас получилось? — напряжение в голосе, несмотря на все её старания, оставалось
— Корабль поёт, — алиенка моргнула. — Бус тоже нас не понимает. Корабль поёт. Когда он стоит, он поёт. Когда летит, тоже поёт, по-другому. Мы не знаем, как рассказать.
— Понятно, — совсем растерявшись вздохнула Шерги. — А вы слышите, как поёт что-то ещё? — продолжила она, хватаясь за любую возможность дать себе время.
— Конечно мы слышим, — удивилась Шай. — Всё поёт. Но лучше всего поёт камень. Он отвечает. С ним можно говорить, и он расскажет, о чем спросишь…
Глаза арконки заблестели. Бус стриг ушами воздух, но в разговор не вмешивался.
— Только неживое поёт? А живое? — Шер дотронулась рукой до лба. Она даже боялась спрашивать у Буса, какие возможности. у него… Её взгляд упал на пачку дактила, и она машинально начала раскрывать её. Мысли напряженно теснились в голове. Она видела кровь Шай. Там нет ничего подобного тому, что было в крови Ника и кэпа. Значит, эта чувствительность присуща её виду.
Шер перевела дыхание.
— Вы мне расскажете, Шай, что ответит камень, который я когда-нибудь найду и принесу вам?
— Камень? — арконка оживилась, но тут же разочарованно моргнула. — Один маленький камень может спеть мало и тихо… Только если что-то в нем скрыто, тогда мы услышим, да… Громче всего поют горы…
Золотистые глаза закрылись.
— Она засыпает, — тихо сказал кушибанин.
Шер медленно и осторожно положила упаковку дактила на место.
