— Видимо, да, — шёпотом отозвалась она. — Пусть поспит. Это не хуже, чем лечение… Я зайду позже, — со смешанным чувством облегчения и разочарования добавила она тихо. С одной стороны, она сможет собраться с мыслями, с другой — ей хотелось полностью сосредоточиться на работе. А воздействие аппаратными импульсами на структуры головного мозга как раз требовало предельного внимания. Девушка почти дошла до двери, но не смогла удержаться и вопросительно взглянула прямо в зеленовато-жёлтые глаза кушибана.
— Старпом… Вы… — начала она, но оборвала себя. — Хотя нет, ничего…
Было только одно понятное в этом вдруг ставшем непривычным мире, мире одарённых, чувствующих то, что не дано ей, слышащих камень. корабли, Силу… То, что она сама умела чувствовать. Выйдя, она не могла не проверить мистера Карво, но изменений не было. Поэтому ноги сами понесли её в рубку.
В кокпите её встретила темнота, нарушаемая только мерцанием индикаторов. Впереди мягко переливались нитями драгоценных бус ночные секторы Маленького Корусанта.
— Я здесь, — послышался голос Ника из кресла пилота.
— Подкрасться незаметно не получилось, — с улыбкой заключила Шер, появляясь из полумрака за спинкой его кресла. Выбившаяся прядка светлых волос пощекотала щеку штурмана, потому что Шер почти неощутимо коснулась губами его седой, стриженой головы. И отступила, чтобы не мешать.
— Сядь рядом, — попросил Ник, наблюдая, как "Счастливый случай" медленно проплывает между рёбрами остова. — Смотри, как красиво…
Девушка отвела взгляд от Ника, но так и замерла на месте, потрясённая открывшимся зрелищем. Останки корабля, словно хребет какого-то существа, обглоданного временем и стервятниками… в колючем свете звёзд, в мутноватой дымке отражённого света Луны. У неё вырвался еле слышный вздох
— Знаешь, это такая пугающая своей безнадёжностью красота… — тихо сказала она, не отрывая глаз от величественной картины распада.
— Я почему-то сейчас вспомнила одного художника. Наверное, он бы написал такое… Если бы не погиб. Я даже не знаю, как можно создавать такие полотна. Мне всегда казалось, что это за гранью человеческих возможностей…Они переворачивали сознание, — вздохнула она и взглянула на Ника. — Тамир Мартье, ты должен был слышать.
Имя из другой жизни. Которой больше не было. Сгорела… Длинные сухие пальцы неподвижно лежали на панели управления.
— Не думаю, — услышал Ник собственный голос. — Тамир всегда рисовал только природу. Людей. Животных. Звезды и планеты. Но никогда — останки…
Голос был спокойным, словно речь шла о чем-то совсем обыденном. Сидят два человека и беседуют об искусстве. Почему бы и нет?
— Значит, картина увиденная в детстве произвела на меня слишком сильное впечатление, — задумчиво сказала Шер, опускаясь в соседнее кресло. — Мёртвая планета, помнишь? Когда я училась в художественной студии, — улыбнулась она как-то по-особенному печально и мягко. — Я всегда следила за его выставками, очень хотелось увидеть его поближе. Но потом была Академия и война. А он погиб….
Шер откинула назад косу, словно далёкие воспоминания, события которых, кажется, просто приснились, и посмотрела на Ника с нежностью, освещающей глубину её серых глаз.
— Но мне с каждым днём становится страшнее от одной мысли, что я могла выйти от своей больной на полчаса раньше. И мы бы с тобой никогда не встретились…
— Но мы же встретились? — штурман повернул к ней голову. — Зачем думать о том, что было бы, если бы? У нас есть то, что есть.
— У меня богатое воображение, — улыбнулась, она, бросив взгляд в его сторону. — Ну, понимаешь — параллельные миры, которые отстоят друг от друга… скажем, всего на полчаса… И среди них есть те, где мы так и не встретились. И ты даже не подозреваешь о моем существовании, а я — о твоём… — последние слова у неё вышли какими-то грустными.
— Думаю, в таком мире я настолько редкий балбес, что даже не стоит об этом сожалеть, — Ник вернулся к управлению, корректируя курс. Пора было давать новый импульс ускорения. — Так что пусть я там завидует мне тут, а меня лично всё устраивает.
"Ну, почти всё…"
— Ну нееет, не верю, — рассмеялась она, качая светлой головой. — Ты в любом мире такой же красивый, такой же потрясающий пилот, — она забралась на кресло с ногами, положила подбородок на колени, обхватив их руками, и не сводила с Ника взгляда, — такой же сильный, мужественный. И так же стремишься защитить… И … — но это её "и" так и осталось без продолжения. Вместо этого она, вдруг обеспокоившись, спросила:
— И как там сейчас ребята?
— В трюме, готовятся к старту, — штурману не понадобилось сверяться с показаниями приборов, он на них даже не посмотрел. — Мы войдём в атмосферу, выпустим их и снова спрячемся. Потом подберём.
