Внешне куча даже не пошевелилась, но уши хищника шорох уловили бы. Запаха здесь ощутить было невозможно.
Противник из воды не показывался. Линии следа их движения стремительно приближались, картинка с глаз Дараса становилась все плачевнее для Мррухса.
Расчёт на то, что они покажутся из воды перед атакой, стремительно лопался, как мыльный пузырь — противник был лучше приспособлен к воде, и мог атаковать из неё, в отличие от тогорианца. А значит, жертва так и осталась жертвой — оценить противника перед его непосредственной атакой не представлялось возможным. Единственно верное решение — отступить на такую позицию, на которой врагу придётся показаться из воды. Но такую позицию ещё нужно найти, а для этого нужно было исследовать тщательнейшим образом дно этого места, что было по сути своей невозможно. Банально не хватило бы времени. Впрочем, всё же такое место было — Мрр шел сюда по сухому, не ступая в воду, чтобы не привлечь внимания, и сейчас эти самые места — самая лучшая позиция.
А значит, надо давать дёру. Сейчас, не дожидаясь атаки противника. Линия на воде уже была близко.
Мррухс совершил серьёзную ошибку: болото и выбранное им для засады место сильно ограничивали ему подвижность, в то время как невидимые охотники, приспособленные к местным условиям, никаких проблем не испытывали.
Одно длинное, гибкое, мускулистое тело, покрытое иглами, вылетело из воды, метя в спину нарушителю границ. Второе под водой таким же стремительным броском ударило по ногам. Возможностей для борьбы у тогорианина оставалось немного…
Но, даже несмотря на свой прокол, тогорианец всегда остаётся тогорианцем. хотя бы в плане того, что подарила ему эволюция. А дала она ему рефлексы кошки и разум.
Прямо из укрытия он рванул настолько дальним прыжком, насколько это было возможно, одновременно выхватывая клинок и закручивая тело вправо, нанося удар назад в воздух сразу, как только клинок вылетел из ножен. Левая рука, теперь уже не игравшая роли приманки, одновременно с правой рванула к боло.
Он должен успеть.
Он пока ещё хочет жить.
Промахнувшийся хищник рассерженно зашипел и бросился вдогонку — ему не потребовалось много времени, чтобы сгруппироваться для нового броска. Второй изогнулся в воде, выставляя хвост, и длинное жало метнулось следом за добычей.
Приземлившегося Мррухса ждал третий загонщик — из груды гниющей листвы злорадно зашипела, открываясь, клыкастая пасть…
Успел. Рефлексы не подвели — Мррухс всё делал рефлекторно и быстро. Однако противник так просто сдаваться не собирался и продолжил атаку. Но теперь это был открытый бой, и тогорианцу было что противопоставить своим убийцам.
На Тогории есть тысячи разных типов обучения охотника. Но все они сводятся к одному — жёсткой практике и школе жизни.
Противник атакует жалом? Значит, у него сильный яд, и он рассчитывает на лёгкую победу. Но! Он не знает всей силы истинного сына Тогории. Мррухс прекрасно выучил всё, что нужно знать охотнику, и выучил невероятно тщательно. Сразу после приземления гибкое тело закрутилось в пируэте вправо, защищая спину клинком и выходя на другую позицию. На выходе из пируэта, "зарядив" удар прокрутом за спиной, Мррухс сокрушительным ударом сверху вниз поразил то место, где должен был оказаться хвост врага после провала атаки.
А следом шаг назад и боевая стойка в обороне.
Надо же жить как-то.
Спукамас спрятался в листве дерева. Ему там безопаснее было.
Нож скользнул по колючему хвосту, тут же отдёрнутому в сторону. Третий хищник не стал ждать, пока добыча остановится, и прыгнул одновременно с нанесённым его собрату ударом.
Массивное шестиметровое тело ударило Мррухса в бок, сбивая с ног. Спустя мгновение над ним шипели уже три клыкастых пасти. Гибель казалась неизбежной… но хищники вдруг замерли, словно к чему-то прислушиваясь, и метнулись прочь, скрывшись в подлеске.
В то же мгновение по напряжённым нервам фелиноида ударила паника. Страх, животный ужас, накатившие удушливой, лишающей рассудка волной, требовали бежать, спасаться, немедленно, сейчас…
"Проиграл".
Род Мррухса был родом охотников и уходил в далёкие глубины прошлого. И в нём была одна древняя мудрость. Её называли "правилом смерти".
Отец рассказал её Мррухсу, когда тот впервые убил действительно смертельного хищника:
— В далёком прошлом эта планета была, судя по рассказам предков, ещё более опасной. Тогда наши предки сражались с тварями, по сравнению с которыми нынешние опасности — просто детская чепуха. И они всегда говорили — судьба каждого охотника состоит в смерти в бою. Не стоит умирать от старости, задыхаясь собственной бесполезностью. Поэтому до самой своей смерти они выходили на охоту, и умирая, не страшились этого. Нет бесчестия в том, чтобы проиграть бой. Оно есть лишь в том, чтобы избежать его из чувства страха.
Слова эти были неписаны и, возможно, тысячу раз менялись. Оставался неизменным лишь смысл — нет страха в смерти. Есть лишь страх смерти, и его нужно подавить.
