Она останавливается на полпути к двери.
– Было приятно поговорить с тобой, Ава.
– Езжайте осторожно, – отвечаю я, прежде чем закрыть дверь и снова запереть засов.
Разворачиваясь, я прислоняюсь спиной к двери и закрываю глаза, надеясь, что, когда открою их снова, последние несколько минут окажутся плодом моего воображения.
Эти выходные принесли много нового.
Первый перелет не в эконом-классе, первый раз, когда в аэропорту меня встречает мужчина в дорогом костюме за рулем тонированного «Эскалейда», и первый раз, когда меня угощает человек, который может предложить мне шанс осуществить мою мечту.
Кажется почти неправильным, когда меня обхаживают те, кто может дать мне все, что я когда-либо хотел, а не наоборот. Кажется, что именно я должен угощать Харви Андерсона, генерального менеджера «Миннесота Вудмен», ужином и проделывать фокусы в надежде произвести на него впечатление.
Харви – лишь один из нескольких генеральных менеджеров, с которыми мы с моим агентом договорились встретиться перед драфтом, но при этом он единственный, кто пригласил меня к себе вместо того, чтобы приехать в Ванкувер.
Дуги больше, чем просто мой агент. Он также мой друг, и я думаю, что доверяю ему настолько, насколько могу. Он предупредил меня, что это нетипичная встреча и может оказаться своего рода уловкой. Поскольку его жена только что родила их третьего ребенка, он не смог поехать со мной, как ему хотелось. Вот почему он хочет, чтобы сегодня вечером я был начеку, и я планирую сделать именно это.
Этим утром я проснулся нервным, и с течением дня, пока меня водили по арене «Вудмен» и раздевалке, как циркового пони, мое беспокойство только росло. Я не могу избавиться от грызущего ощущения, что что-то не так. Наверное, это глупо – это кажется глупым, – но я всегда доверял своей интуиции, и сейчас она подсказывает, что сегодня вечером может случиться что-то плохое. Я не нахожу себе места.
Я проверяю время на телефоне, прежде чем отправить маме сообщение, что через час иду на ужин и прошу пожелать мне удачи. За половину этого времени я принимаю душ, мои волосы впервые за всю жизнь приглажены гелем, а лицо чисто выбрито.
На кровати звонит телефон, и я торопливо хватаю его, даже не заботясь о том, каким отчаянным при этом выгляжу.
– Алло.
Смех Авы словно возвращение домой, он льется из динамиков и погружается глубоко в мою грудь.
– Один гудок. Это должно стать новым рекордом.
Я сажусь на край кровати и ухмыляюсь.
– Ты просто застала меня в нужный момент. Не важничай.
– Никогда. Это совсем не похоже на меня.
– То-очно. Я неправильно тебя понял, – поддразниваю я.
– И это наводит меня на мысль, что ты был не очень-то внимателен.
Готов поспорить, что она сейчас ухмыляется. Ее глаза, наверное, блестят так же, как когда она пытается меня завести.
– О, детка. Я внимательный. Возможно, слишком много.
Она длинно выдыхает, как будто от раздражения, вызывая у меня улыбку.
– Ты не можешь говорить мне подобное, когда меня нет рядом, чтобы поцеловать тебя.
– Блин, виноват.
– Что чувствуешь по поводу ужина?
Я со вздохом падаю спиной на кровать.
– Нервничаю. Дуги вложил мне в голову все эти вещи, которые портят мою ауру или что-то в этом роде. Весь день я чувствую себя неприятно подозрительным.
– Они пытаются произвести на тебя впечатление, Бойскаут. Позволь им зайти с козырей и окучивать тебя. Что самое худшее может случиться? Тебя заставят есть лосося и пить разливное пиво?
Я вздрагиваю. Две худшие вещи в мире.
– Точно подмечено.
– Каковы шансы, что Миннесота на драфте будет выбирать в первой тройке?
– Высокие, но узнать это невозможно.
Похоже, что «Вудмен» завершат сезон в самом низу лиги, но жеребьевка драфта никогда не проходит по плану. Насколько мы знаем, в итоге они могут оказаться в середине очереди.
– Поэтому постарайся не зацикливаться на этой встрече. Сходи на ужин, а потом возвращайся домой. Все скучают по тебе.
– А ты? – спрашиваю я. Мне нужно услышать это от нее.
– А что я?
– Ты скучаешь по мне?
– Да. Я очень скучаю по тебе, – шепчет она, и впервые за сегодняшний вечер я чувствую, что готов.
Пятнадцать минут спустя мой водитель подъезжает к ресторану со светящейся белой вывеской и очередью от двери до самого пешеходного перехода в конце дороги.
Мой костюм причиняет дискомфорт, хотя я ношу его так часто, что уверен, он принял форму моего тела.
Я выхожу из внедорожника на тротуар, перед этим быстро поблагодарив водителя. Дверь ресторана мне открывает молодой на вид парень в мятых брюках и белой рубашке. Улыбнувшись ему, я вхожу внутрь.
До меня доносятся запахи чеснока и вина, а хостесс уже идет меня встречать. Ее высокие каблуки торопливо стучат по полу, длинная юбка ярко-желтого платья задевает лодыжки. Я расправляю плечи и встряхиваю руки.
– Оукли Хаттон, пожалуйста, проследуйте за мной к столу. Все уже ждут, – торопливо говорит она.
– Отлично, спасибо, – отвечаю я слишком скованно. Брось.
