— Н-на скрипке? — не останавливает свое воображение, рисующее данную картину, и девушка шире улыбается, ладонью скрывая губы, но выражение лица всё ещё напоминает истеричное, болезненное, а ведь улыбка должна отражать именно светлые эмоции.
— Я считал, это круто, — Дилан сам не понимает, что несет, просто, ему всегда казалось, что ни одну проблему не решить, если штурмовать ею голову, поэтому он переводит тему, отвлекая девушку чем-то нелепым. Держит руки в карманах, подходя ближе к длинной мягкой «скамье», а Райли двигается в бок, чтобы дать парню присесть:
— Правда? — она старается не смеяться, чтобы не смутить его.
— Да, поэтому всё детство я херачил на скрипке, — садится на другой край, уже не пытаясь коснуться Райли коленом. — Как ты догадываешься, я был далеко не социально приспособленным.
— А сейчас ты приспособлен? — девушка хихикает, утирая мокрые веки, а Дилан издает фальшивый смех, кинув на неё взгляд:
— Тонко, крольчатина, тонко, — и вновь смотрит на клавиши, вздохнув, прежде чем продолжить:
— Мать ненавидела скрипку. Я играл ужасно, она только и делала, что вынуждала меня бросить этот инструмент, а мне почему-то казалось, что за скрипкой будущее музыки… — щурит веки, задавая вопрос самому себе. — Серьезно, что со мной было не так?
— Было? — Райли не удерживает, зажав рот ладонью, чтобы не смеяться в голос, но не выдерживает на себе такой полный сарказма взгляд О’Брайена.
— Я это к тому, что… — кивает на пианино. — Ты не безнадежный. Ты просто тупица, — цитирует слова Райли, заставив ту снова широко улыбнуться:
— Ну… — качает головой, опустив внимание на свои колени, по которым стучит пальцами. — Так… Значит, скрипка? — искоса поглядывает на Дилана.
— Я ведь пожалею, что сказал, да? — он выдыхает, начав ладонями тереть холодные щеки. Улыбка Янг медленно сходит с лица. Усталость. Может, всё-таки стоит принять витамины?
О’Брайен отворачивает голову, позволив молчанию немного поглавенствовать. Здорово, что Дилан может развязать себе язык, но длительностью его речи никогда не отличались, так что ему нужно перевести дух. Помолчать. Девушка, вроде, сама не против. Она опять начинает проводить пальцами по клавишам, но давит еле-еле, чтобы звук был тихим, дабы не вызвать раздражения.
Парень почему-то обращает особое внимание тому, как осторожно девушка касается инструмента. Эта аккуратность, она… Она имеет значение, если мыслить немного шире. Как правильно относиться к человеку, который даже с неодушевленным предметом ведет себя предельно нежно? Словно у пианино есть чувства, и Райли не хочет их задеть.
Настолько глупые мысли приходят в голову после полуночи. Нет, правда, Дилан сам поражается нелепости своего разума, но всё равно позволяет сопоставить отношение Янг к другим, как к отношению к самой себе. Как относиться к Райли Янг-Финчер? Дилан слепо проявляет пошлость, да, руки распускает, но имеет ли это нужный эффект? Как-то подобное не замечается. Что насчет иного подхода? Никак до него не дойдет, что понятие «тепла» немного обширнее, чем он себе представляет. Это не только секс. Кто ему это объяснит? Никто. Приходится догадываться самостоятельно.
Моргает, хмуря брови, ведь осознает, что уже минут пять, если не дольше, следит за движением пальцев девушки, которая начинает играть увереннее, постоянно сбиваясь, ведь плохо помнит ноты. Дилан даже не прислушивается к мелодии, ибо в голове только одно.
У неё красивые руки.
Да, пальцы не длинные, явно не для игры на клавишных, но наблюдение за деятельностью Райли завораживает.
В сердце кольнуло. Неприятно, болезненно, заставив О’Брайена отвести взгляд. Он поднимает его на уровень открытой шеи девушки, глупо надеясь, что смена поможет, но ситуация ухудшается. Слишком резко замечает бледную отметину на шее под ухом у Янг, поэтому не задумывается, интересуясь:
— Что это? — пальцами касается своего уха, намекая на расположение интересующего. Девушка прекращает играть, ладонью трогает свою отметину с бледной затянувшейся кожей, и довольно резко начинает поправлять волосы, отводя глаза:
— Так, ничего, — ожог, полученный в детстве. Пятно, напоминающее ей о важности соблюдения правил в доме, главой которого является отец. Себе Райли не часто признается в том, что смущается ожога, но старается скрывать его за волосами, поэтому и сейчас она поправляет локоны, дабы скрыть его. Подобное не красит.
Приступает к игре, но теперь давит жестко на клавиши, отчего мелодия звучит неприятнее, чем до этого. Дилан искоса следит за движениями её ладоней, замечая, как собственная нога начинает притоптывать в такт, так что приостанавливает себя, вновь обратив взор на уже скрытую под волосами шею Финчер. Его пальцы нервно стучат по коленям, по какой-то причине давление возвращает дискомфорт в тело.
Может, не стоит?
Иной подход.
Вытирает ледяные ладони о колени.
Не стоит.
