Я скачала наш любимый сериал, закончившийся в том месяце. Мы терпели, не смотрели и готовились получить настоящее наслаждение за просмотром. Уверена, Агнесс его получает, кушая морковку, а вот я… Лежим на кровати. Ноутбук напротив. В комнате горят только разноцветные гирлянды. И мне тяжело. Давит на голову, сердечный ритм ускорился. Потею. Настроение падает. Понижается. У меня начинается приступ одышки. Нервно дергаю волосы. Раздражение появляется из пустоты. Даже запах масла выводит из себя. Тошнит.
— Райли, — Агнесс опускает пальцы в блюдце с морковками.
Не говори со мной.
— Да? — не смотрю, делая вид, что увлечена происходящим на экране.
— Я хочу тебе признаться.
Опять откровения? Вот это денек.
— М? — мычу, рассчитывая на короткий диалог, но Агнесс ставит серию на паузу. Так, грядет что-то масштабное. Девушка начинает дергать морковку, ломая ее. Косо смотрю на нее, готовясь. Взгляд такой же, как у Остина.
— Я не скажу всего, но… — выдыхает. Лицо обретает тревогу:
— Просто… Я боюсь твоей реакции, поэтому для начала скажу только факт, без конкретики.
Так. Окей. Потираю виски пальцами, настраивая себя на понимание любого, что предстоит услышать. Агнесс скользит языком по губам, окончательно ломая овощ, и выдает тихо:
— Я сплю с одним человеком.
Перестаю давить на кожу. Смотрю вниз. Дышу. Подруга начинает нервно поглядывать на меня, хрустит пальцами и не переносит молчания:
— Я знаю, звучит глупо, но мне важно сказать тебе, потому что не хочу ничего скрывать. Но не могу сказать, с кем именно. Наша компания точно не должна знать, — слабо улыбается, а мое дыхание тяжелеет. Чувствую, как удары сердца становятся мощнее и медленнее. Скольжу взглядом к краю, уставившись на пальцы подруги.
— С таким отношением к этим людям, — улыбается. — Они не поймут, но ты…
Резко встаю, ощутив сильное головокружение.
— Райли? — тревога. Агнесс присаживается на кровати. Хватаю ноутбук, начав пихать его в рюкзак.
— Райли? — девушка вскакивает, начав мяться. — Я… Я что-то не то сказала?
Обуваю кроссовки, не поворачиваясь к ней лицом. Натягиваю куртку.
— Ты обижаешься, потому что не говорю всего? — Девушка касается моего плеча. Оборачиваюсь, растерянно взглянув на нее. Нет, так нельзя. Я… Я не злюсь, просто боюсь сорваться. Мне стоит поехать домой, принять таблетки, остаться одной.
— Прости, но мне надо… — беру рюкзак. — Прости, — прикрываю глаза. — У меня был тяжелый разговор с Остином, я просто не перенесу еще подобного, — пытаюсь выкрутиться и оправдаться. Агнесс испытывает страх. Она трет ладони о платье, активно моргая:
— Извини, я не знала, что…
— Ты прости, — касаюсь ее плеча пальцами. — Не твоя вина, просто не удачный день для разговора, давай отложим?
Киваю. И подруга кивает, но менее уверено:
— Я тебе всё расскажу.
— Ладно, — обнимаю ее, при этом испытывая внутреннее желание оттолкнуть ее, но не хочу ссориться. Это всё лишь в моей голове.
— Я вызову себе такси, — говорю, двинувшись к двери, и оглядываюсь. — Прости еще раз, — берусь за ручку. — Я позвоню завтра, — мне так стыдно. Агнесс выдавливает улыбку, но я знаю. Ей обидно.
Прости.
Виню себя. Подруга собралась с мыслями. Хотела поделиться со мной переживаниями, а я не смогла принять и выслушать. Какой я друг после этого? Мое чертово состояние подвело. Были бы при мне витамины, вечер прошел бы иначе. Но с другой стороны, мне было страшно. Услышать правду. Ее. Я боялась, что она связана с Диланом. Мое внутреннее противостояние сыграла роль. Мне просто не захотелось слышать то, что может меня задеть.
Таксист слушает радио. У меня раскалывается голова. Он пытается быть вежливым, занимать меня разговором, но от его болтовни становится только хуже. Мужчина не виноват. Это его работа, поэтому пытаюсь отвечать, притворно улыбаясь. Думаю, мужичок догадывается, что состояние у меня не расположенное для контакта, так что оставляет в покое, молча ведя машину. Музыку делает громче. Сижу на заднем сидении, мучаясь от жжения под ребрами. Мне нужно успокоиться. Никак не усидеть на месте. Ерзаю, постоянно меняя положение ног. Дышать стараюсь тише. Тошнота сжимает глотку. Без причины тянет пустить слезу. Это уже ненормально. Что за бред?
Разберусь позже. Приедет отец, я обговорю с ним проблему. А пока надеюсь на витамины. Или же сразу позвонить врачу? Тру горячий лоб. Температура моего тела всегда высокая, мне чаще жарко, чем холодно. Отец говорит, что это нормально, такова особенность моего организма. Вот только мне так нехорошо.
Смахиваю пот, сутулясь. Локтем опираюсь на коленку, опустив лицо в ладонь. Абстрагируюсь. Выходит немного расслабиться. Ощущаю, как машина снижает скорость, но не разжимаю веки. Пока не готова. Давно за полночь, поэтому странно слышать тихий гул.
— Эм, мисс, — водитель обращается ко мне растерянно. — Вы уверены, что указали точный адрес?
