Лежу на животе. Противный поток воды продолжает рваться дальше, но теперь её недостаточно, чтобы сдвинуть меня, только и может, что забиваться в распахнутый рот, попадать в нос, вызывая неприятное ощущение покалывания. Глотаю воздух с ожесточением, с чувством голода, словно отрываю часть мира, с жаждой его поглотить. Весь. За один раз. Все тело мокрое, но на отдельных участках ощущается жжение и легкое, неприятное тепло. Вода, попавшая под веки, вызывает раздражение. Как будто кусочки льда оседают внутри, карябая яблоки глаз. Шмыгаю носом, приоткрывая веки, и морщусь, стараясь пошевелиться, чтобы оторвать свое избитое рекой тело от камней.
И тут же испытываю весь спектр боли, в ту же секунду разразившись жалким плачем. Кашляю. Давлюсь. И меня тошнит речной водой, часть которой вытекает через ноздри, когда приподнимаю голову, носом замерев над тонким слоем жидкости. Рыдаю от боли, охватывающей до кончиков пальцев, но пытаюсь двигаться, вызывая у всего организма болевой шок, что приводит только к темноте в глазах. И их сжимаю, кое-как отжимаясь от камней и воды. Колени сгибаю. Плач настолько громкий, что оглушает меня. Сажусь, трясущимися от холода руками сжав плечи. Ветер бьет по телу, каждую клетку взрывает от дикости того, что ощущаю. Всё плывет. Кажется, тело покачивает от нестабильности в голове. Щурю веки, продолжая сидеть с опущенной головой. Слезы без остановки капают на колени. По коже стекает вода. Вокруг темный лес. Свистит, шумит река. Слышу эхо громкой музыки. Где-то там, высоко, возле горы, и меня ужасает расстояние, которое пришлось преодолеть.
Сквозь сжатые разбитые губы, сдерживаю мычание, концентрируя взгляд на коленках с ободранными джинсами. Кровь. Что-то теплое стекает по спине, я пальцами щупаю плечо, после поднося окровавленную ладонь к лицу, и сутулюсь, громче рыдая. Лбом с ссадиной прижимаюсь к коленям, продолжая покачиваться и крепко обнимать себя. Всё ноет. Всё болит. Кровь. Я чувствую, как кровь покидает тело, вызывая слабость. Локти содраны, ладони изодраны. Привкус металла во рту. Дыхание не приходит в норму. Сердце хочется вырвать в груди, настолько невыносимо терпеть его пульсацию.
Я продолжаю сидеть. Продолжаю плакать. Потому что не знаю, что мне делать. Мне больно до ужаса, больно, как никогда раньше, и эту физическую боль не перетерпеть. К ней не привыкнуть по одному желанию, для её принятия нужно время, а мне кажется, что такого у меня нет. Я будто медленно погибаю. Морозный ветер сосет жизненную энергию, оставляя только дрожащие синие губы и стучащие зубы. Не могу ни о чем думать, кроме ощущения сломанных костей. От ледяной воды немеют ноги, и я рыдаю громче, пытаясь сменить положение, пытаясь как-то уберечь их от безжалостной жидкости, но боль притягивает меня обратно, отчего чуть было не валюсь лицом в мелководье, но удерживаюсь на трясущихся руках, помогая себе присесть.
Мне так больно. Будто я уже мертва, а вокруг остается один Ад.
Хрипло втягиваю кислород, калечу горло, сдирая его стенки морозом. Опять тяну руки к телу, обнимая себя, и пальцами вытираю кровь с губ, вновь и вновь прерываясь на плач. Меня никто не услышит, но я вовсе не взываю о помощи. Сознание пребывает в таком шоке от произошедшего, что не думаю о том, как поступить дальше. Есть только холод. Теперь холод во мне. Мои пальцы красные. Я их не чувствую. Абсолютно. Пытаюсь пускать на них пар. Но не могу прекратить рыдать, а слезы лишают меня остатка сил.
Не пойму, как в моем состоянии вообще можно за что-то ухватиться, но я слышу голос. Он исходит со стороны, и мне сложно определить, где именно его источник, могу только предпринять попытку поднять голову, но грудная клетка тут же сдавливает легкие, вынуждая меня задыхаться.
«Девушка, вам нужна помощь?» — мне незнаком этот голос. Не вижу человека, обращающегося ко мне, поэтому кричу больше от переизбытка ужаса, чем от страха, когда незнакомый человек касается моего плеча.
«Я местный смотритель, — он старается успокоить меня, говоря ровным тоном. — Я вызову вам скорую», — думаю, он опускается на корточки, ладонью накрывая мою спину, а второй рукой держит телефон, набирая номер больницы. На его запястье покачивается фонарик, блик света отражается в поверхности воды. Сжимаю веки. Меня сейчас стошнит.
Ладонями упираюсь в камни. Способность дышать исчерпывается. Я практически не могу доставить в организм достаточный объем кислорода, отчего голова неприятно кружится.
«Эй!»
Это был знакомый голос. Совершенно с другой стороны. Не могу поднять головы. Перед глазами смазанный поток воды. Пальцы расплываются. Звучание двух голосов смешивается, и никак не реагирую, ощутив сильную боль в теле, когда кто-то крепко сжимает ледяными пальцами мои плечи, дернув, будто желая вырвать из помутнения. Но моя голова просто дергается наверх, взгляд цепляет темное небо с сотнями, тысячами ярких звёзд.
Считать их нет сил, поэтому веки закрываются, а тело валится вбок, встречая темноту.
***
