— Но мы можем попробовать, — стучит пальцами по краю комода. — Я долго думал, ты единственная понимаешь меня, я столько тебе доверил. И мы уже… — запинается. — Ну, спали вместе.
Дилан вынимает ладони из карманов, сжимая и разжимая пальцы. Смотрит на порог, испытывая тяжесть в ногах, когда останавливает желание выйти.
— Секс — не повод, — Райли чувствует, как медленно внутри неё что-то возгорается, приводя кровь в кипение. — Ты просто запутался, — отрицает и будет продолжать отрицать. — У тебя сложности в жизни, и ты…
— И ты понимаешь меня, ты знаешь, — Остин разводит руки, настаивая на своем. Янг пораженно смотрит на него, качнув головой:
— Выходит, это не отношения ради… — мнется от смущения. — Чувств. Это отношения-манипуляция. Тебе просто требуется человек, который будет слушать тебя, — видит, как меняется выражение лица друга, как оно мрачнеет, ведь ему нужен только ответ. — Так, слушай, давай выйдем, попьем кофе в кафе и… — она старательно предлагает отложить данный вопрос, дать ему подумать, разобраться в себе и в том, чего именно он хочет, но Остин продолжает стоять на месте, решительно заявляя:
— Мне нужен ответ, — девушка поднимает на него глаза.
— Либо да, либо нет, Райли.
О’Брайен покусывает внутреннюю сторону нижней губы, расправив плечи, и делает шаг от стены, повернувшись к порогу спиной. Стучит кулаком об кулак. Подносит пальцы к губам, кусая кожу, и к черту плюет, резко развернувшись, чтобы выйти в прихожую, но замирает, расслышав голос Райли. Тон, совершенно не свойственный девушке.
— Как ты смеешь?
Парень напряженно вслушивается, ладонью коснувшись стены.
— Какое ты имеешь право ставить мне условия?
— Как ты вообще… Ты… — она опускает лицо, её веки расширяются от неправильности, а взгляд безумно мечется по полу.
— Что ты… — Остин хочет заговорить, но его перебивает повышенный тон девушки, которая с открытым от возмущения ртом смотрит на него, не веря:
— Я делала всё, чтобы тебе стало легче, — её потерянный вид пугает, а еле проскальзывающая нервная улыбка ставит в тупик, — чтобы между нами все стало, как прежде, мы ведь друзья, — пускает смешок. — А ты приходишь и ставишь мне условие. Как ты смеешь? — это просто… Просто вне её понимания.
— Я не понимаю, — он будто крутит одну и ту же пластинку, как же это надоедает, именно поэтому Райли срывается, отдаваясь своему внутреннему огню:
— Не понимаешь? — делает огромный шаг к нему, с угрозой. — Я потружусь объяснить, — говорит громко и четко, смотрит прямо в глаза, начав задыхаться от тяжело переносимых эмоций. — Я, кривясь, простила тебя, лишь бы ты не чувствовал себя плохо, — сжимает кулаки, дергая лицом. — А ты стремишься только к самооправданию, не думая о том, что чувствую я.
Парень хмур. Он приоткрывает губы, вновь изображая человека, который будто не причем, словно эти все проблемы девушки — пустяк. Хренова надумка.
— Райли, — касается её плеча холодными пальцами.
— Ты изнасиловал меня, Остин! — Янг выпаливает — и происходит взрыв. Приходит тот самый конец. Наступает уже родная сердцу темнота. Остин замирает, но не думает молчать, и вид у него такой, будто он вот-вот возразит, что приводит Райли в ещё большую ярость:
— Нет! Слушай меня. Сейчас ты должен молчать и слушать! — рывком отбрасывает его ладонь. — Я не хотела спать с тобой! Ты мой друг. И никак иначе я не воспринимаю тебя, — да, у неё были мысли начать отношения с ним, но только потому, что ей хотелось как-то оправдать их гребаный секс. Ей тупо было противно. Не более.
— Но мне пришлось терпеть и выбросить это, ведь я боялась, что ты пострадаешь от осознания того, что натворил, — делает ещё шаг к оцепеневшему парню, что озадаченно рвет взглядом лицо подруги:
— Ты не отталкивала.
Райли нервно смеется, пальцами начав массировать виски:
— То есть проблема опять во мне? — указывает на себя. — Во мне, да?! Мне, черт возьми, извиниться перед тобой за херово недопонимание?!
— Но ты не давала мне понять, что не хочешь этого! — Остин срывается, кричит в ответ.
— А как я могла?! Я давила и отшучивалась, но ты не понимал. И я решила перетерпеть. Ты сам полез, напирал на меня, смеясь, будто это плевое дело, шутка. Подумаешь, переспать! Ты знаком с понятием неприкосновенности?
— Господи, ты…
— Я не стану молчать и скрывать от тебя это. Больше не буду жалеть, потому что ты меня довел! — бьет. Первый, сильный удар в грудь, заставивший русого отшагнуть назад. И воспринять его с ужасом, с которым он и смотрит на Райли. А глаза той начинают слезиться:
— Какое право ты имеешь?! — подскакивает, повторяя удар. — Какое право?! — пихает от себя.
Остин в растерянности перехватывает ее руки, сжав, но не желая сделать больно. Он просто не понимает, что происходит. Янг пищит от боли в спине, когда русый отталкивает ее, ладонями пихая в плечи:
— Успокойся… Что с тобой? — практически шепчет, напуганно изучая состояние подруги.
Райли вне себя. Вот оно. Опять. Медленный разогрев и резкий взрыв эмоций. Она сжимает губы, видя перед собой исключительную темноту, питающуюся жаждой разнести этого человека — частичного виновника в ее дерьме.
