— Нет, — он перебивает, даже делает короткий шаг вперед, но порог полностью не переступает, будто данное расстояние между нами необходимо сохранить, чтобы разговор прошел гладко.
Не отвлекаюсь, внимательно слушая, так как понимаю — это именно то, что ему нужно, причем, всегда было необходимо. Не сомневаюсь, Лиллиан не особо уделяла время на сына и мало разговаривала с ним. Возможно, это поспособствовало молчаливому и тихому характеру.
— За тот раз, — наверное, он больше минуты собирался. Пока его взгляд опущен в паркет, я смотрю на него в упор, ощущая некую скованность в процессе дыхания. Дискомфорт. Откуда он берется? О’Брайен поднимает глаза — я свои отвожу в сторону, хмуро дернув головой:
— Дилан, — шепчу, поднося ладонь ко лбу и морщась, хочу скорее перевести тему, избегая возможности отягощения состояния не самым приятным разговором, но, видимо, парень настроен серьезно, поэтому продолжает твердым тоном, уже не пытаясь отвести взгляд:
— Я реально воспользовался тобой, — голос ещё хриплый, — потом игнорировал, — легким движением ладони указывает на меня, но после рука обессилено опущена вдоль тела. О’Брайен так нервно сжимает зубы, что сомнений не остается — ему очень, до охерения тяжело признавать открыто свои ошибки, он не из тех, кто занимается этим, и тем более, парню ломит челюсть, а морально выворачивает грудную клетку от следующих слов, которые повторяет с большим давлением на себя:
— Извини меня.
Не двигаюсь. Смотрю на него, немного наклоняя голову в сторону. Оцениваю получаемую информацию, и не сразу осознаю реальность сказанных слов, так что медленно мои брови хмурятся, образуя мимические морщинки на лбу. Дилан явно не способен вынести моего пристального взгляда, особенно в таком состоянии, поэтому делает шаг назад, скованно бросив взгляд в сторону лестницы. Опять встречается со мной в зрительном сражении, но ненадолго. Чешет кончик носа, ладонью несильно хлопнув по двери, чтобы та закрылась за ним, а сам, видимо, стремится скорее исчезнуть из поля моего зрения.
Слышу его шаги. Мну стаканчик.
Извинился? Моргаю.
Извинился. После всех эмоциональных вспышек, после чертовых ссор, после драк в школе он приходит ко мне и извиняется? Что с ним не так? Откуда у этого типа столько гребаных моральных сил? И почему он тратит их на меня? Он должен заботиться в первую очередь о своем восстановлении, какого черта мне теперь так нехорошо?
Сжато глотаю воздух, пропитанный никотином, и бросаю стаканчик в пакет, быстрым шагом выходя с кухни. Вижу Дилана, только что поднявшегося на второй этаж, поэтому ускоряюсь, хватаясь рукой за перила, помогая себе шагать по лестнице. Парень оглядывается, сразу же приняв мину, не совсем приветливо наблюдая за моим приближением. Думаю, он готовится к тому, что я пошлю его к черту, ведь какого хера мне прощать его за содеянное? Действительно, верно? Выхожу на этаж.
А вот к черту.
Иду к О’Брайену. И он успевает растерянно отступить назад до того, как понимает, что я не собираюсь останавливаться. Боится, ударю его? Такое тоже возможно, но не сейчас.
Парень даже поднимает ладони, напряженно готовясь к моей атаке:
— Райли… — но в последнюю минуту останавливает свою попытку пихнуть меня. Ускоряюсь, оттолкнув его руки, и тянусь своими ладонями к нему, но на этот раз обвиваю не тело, а шею, привстав на носки, когда полностью прижимаюсь к Дилану, крепко стиснув в объятиях. О’Брайен остается обездвиженным, так и не опускает руки, кажется, просто уставившись немного вниз, пока я громко вдыхаю, вынуждая парня сильнее наклониться, отчего встаю полностью на стопы, притянув его ниже. Сильно обнимаю руками, нижней частью лица прижимаюсь к его плечу, а пальцами одной руки начинаю осторожно водить по темным волосам, поглаживаю. Осторожно. Аккуратно. Еле касаюсь. Без давления. Чувствую, как он сглатывает. Буквально слышу глоток в его горле, отчего слабо улыбаюсь, выдохнув ему в ключицы.
Не хочу сильно смущать парня своими поступками, собираюсь его отпустить, но вовремя ощущаю, как он касается пальцами моей спины. Не шевелюсь. Полностью прижимает ладони, скользнув ими, чтобы обхватить мое тело, что вызывает улыбку намного шире.
Ему нужно расслабиться.
Прикрываю веки, перестав гладить его по волосам, просто обнимаю шею. Дышу в плечо. Тело охватывает еле ощутимая боль, Дилан довольно сильно сжимает меня, опуская голову ниже, подбородком упирается в изгиб шеи.
Стоим так какое-то время. Но мне правда стоит прибраться, чтобы не заниматься этим завтра после школы или рано утром, хотя многое за сегодня не успею. Начинаю мягко потирать спину Дилана, отступая назад, и прикусываю губы, несобранно стреляя на него взглядом:
— Иди спать, — шепчу устало, осторожно и дружески хлопнув его по плечу, после чего отворачиваюсь, не проследив, с каким именно выражением лица он провожает меня до лестницы.
Главное, ему немного полегчает. Быть может. На самом деле, я на это надеюсь. Не думала, что когда-нибудь признаю нечто подобное, но мне очень охота вернуть наглого засранца.
