— Перестань, мы же не дети, — его взгляд резко переходит в сторону прихожей, а улыбка пропадает с лица. Выражение лица становится действительно напрягающим, каким-то ледяным. Оно пугает меня, но нахожу силы оглянуться, чтобы понять, что вызывает такую перемену во внешности человека. И вижу Дилана, который встает сбоку. Я совсем забываю о его способности быть крайне тихим. Парень с синяками на лице, с немного красными белками глаз кажется мне нездорово худым. Что-то с ним явно не так, и первое приходит в голову:
— Боже, — отрываюсь от стены, отбросив любые мысли о пугающем Марке, и шагаю к О’Брайену, с тревогой изучая его лицо. — Ты что-то принял? — на вздохе спрашиваю, тормозя напротив парня, который не опускает на меня глаза, продолжая пялиться на того типа, что находится за моей спиной.
— Эй? — беру на себя смелость коснуться Дилана. Подношу пальцы к его щекам, трогая кожу, чтобы как-то привлечь внимание, но он лишь дергает головой, негативно реагируя на мои прикосновения.
— Не люблю такие сюрпризы.
Оборачиваюсь, хмуро уставившись на Марка, выходящего к нам из гостиной. Его улыбка становится еще более отвратительной мне, а ведь в данной ситуации он смотрит не на меня, а на Дилана. Озираюсь, бросая взгляд то на О’Брайена, то на нежелаемого гостя, которому давно пора уйти. Они знакомы?
— Как дела? — Марк останавливается в шаге от меня, и я чувствую, как Дилан сжимает пальцами ткань моей куртки на спине, потянув к себе. Слушаюсь, отступая назад, чем увеличиваю расстояние между мной и Марком, а тот внимательно наблюдает за происходящим. Мне не нравится, с каким довольством он щурится, переводя взгляд с меня на Дилана:
— Как у Лиллиан дела?
Моргаю, с непониманием хмуря брови. Лиллиан? Этот тип знаком с ней? Откуда? Мельком поглядываю на Дилана. Молчит. Смотрит в упор на Марка, продолжающего говорить:
— Мой отец её обыскался, — его улыбка шире. — Ну, ты в курсах, верно? — смеется, вгоняя меня в легкий шок. Что с этим типом не так?
— У-уходи, — я еле выговариваю, и Марк резко прекращает улыбаться, врезавшись своими холодными глазами в меня, отчего отступаю назад, прижавшись спиной в грудь О’Брайена. Он не отталкивает меня. Складываю руки, словно их положение оградит меня от влияния, которое оказывает этот тип, просто смотря на меня впритык.
— Марк, — Дилан хрипит, кивая на дверь. — Уходи.
Парень напротив нас поднимает голову, с надменностью взглянув на О’Брайена, и я улавливаю, как Марк стреляет быстрым, очень быстрым взглядом на мое лицо, после чего так же в упор смотрит на Дилана, ровно проговаривая:
— Он ищет вас, — пристально пялится на парня. — Удивительно, да? Он проделал такой огромный путь, и вот уже скоро будет дома.
— Проваливай, — Дилан повторяет грубее.
— Ты знаешь, это ваша вина, — что-то в голосе Марка меняется. Он сверлит О’Брайена такой ядовитой ненавистью, когда произносит следующее, практически шепотом:
— Она сделала это с ним, — и в ту же секунду я слышу намек на нечто иное, далекое от злости. — Ты знаешь. Ты знаешь, что я могу сделать.
Опускаю глаза, пропуская сквозь атмосферу напряжения. Не даю никакой реакции на то, как рука О’Брайена осторожно касается моего локтя, сжав, но на это обращает внимание Марк. Он секунды изучает то, как пальцы парня сдавливают ткань моей одежды, пока вторая его ладонь продолжает сжимать куртку на спине.
Что происходит?
Марк поднимает глаза на Дилана, хмурясь, и мне не перебороть желание узнать, что происходит на лице парня, стоящего позади, поэтому немного поворачиваю голову, вскинув её. И успеваю ухватить то, как О’Брайен еле покачивает лицом, будто отрицает что-то или… Мне трудно понять значение данного движение. Перевожу взгляд на Марка, и замираю. Его внимание вновь приковано ко мне, но недолго. Парень искоса следит за Диланом, стиснув зубы, и внутри меня рождается необъяснимое подозрение, словно этот тип вынуждает себя поступить не так, как ему, может быть, хотелось. Он с гордым видом расправляет плечи, процедив:
— А смысл? — медленно шагает боком к порогу входной двери.
— Не говори ему, — не ожидаю, что О’Брайен заговорит так громко, но он обращается к парню со сбитым голосом. — Не говори, — сильнее сжимает мой локоть.
Марк не спускает взгляда с Дилана:
— Ты знаешь, в этом нет смысла, — щурится. — Даже если я не посодействую, он навестит вас, — подносит бутылку к губам, ещё раз взглянув на меня, после чего его губы растягиваются в улыбку, а внимание подарено Дилану:
— Вас всех.
Не понимаю. О чем они? Не отвожу взгляда от Марка, пока он спускается с крыльца, и тут же рвусь к двери, скорее закрывая на все замки, чтобы наконец оказаться взаперти своего дома. В стенах, в которых можно кое-как почувствовать себя в одиночестве, и оно странным образом необходимо.
Оборачиваюсь к парню, который стоит на месте, и не сдерживаю вопросы, мучающие меня эти пару минут молчания:
